«Отдать русский язык Путину — все равно что немецкий Гитлеру»
Главный русскоязычный поэт Украины — об осаде Киева, оккупации Херсона и отмене русской культуры
Поэт Александр Кабанов оставался в Киеве все эти два с половиной месяца и не собирается уезжать. Двуязычный русско-украинский журнал «ШО», который Кабанов выпускал 17 лет, дело всей его жизни — закрыт. И вовсе не из-за русского языка. «В связи с войной и огромными финансовыми потерями нашего инвестора», — объяснил мне Саша. И добавил: «Путин, будь ты проклят!» А ведь это был один из лучших литературных журналов Европы. Если войну развязали, чтобы защитить русский язык в Украине, то достигли обратного результата.
— С чего началась для тебя эта война?
— Начало ее я проспал. Жена сказала мне поздним утром 24-го (она была сильно взволнована, но не хотела меня будить), когда я уже проснулся и пошел на кухню заваривать чай: «Россия напала на Украину!» А тогда чуть ли не все, от патентованных военных экспертов до простых граждан, были убеждены, что путинских войск, собранных на границе, не хватит для вторжения. Но оказались правы президент Байден и киевские городские сумасшедшие, которые утверждали: «Путин нападет. Война будет…»
— Многие уехали. Уверен, что и у тебя была такая возможность.
— Да, Киев покинуло, по официальным данным, более полутора миллионов жителей. Страшно было очень. Постоянные обстрелы, хаос с элементами паники, давка на вокзалах, многокилометровые пробки на выезде из столицы…
Понять людей можно, но мы с женой подумали: а куда нам бежать? Как и большинство, на Западную Украину и скитаться там от знакомых к знакомым? Тосковать по дому, переживать, сидеть на шее у добрых, но не близких нам людей, у которых много своих проблем? Как-то некрасиво. А в Европу меня не выпустят, согласно Закону о военном положении, мне ведь всего 53, я, если надо, попадаю еще в мобилизационные списки. Мы рассуждали так: это Киев, столица, его будут защищать максимально упорно и долго. Да, есть риск оказаться в оккупации, но это наш дом, с нами наша кошка и наша вера в правоту и победу Украины. И вообще: да пошли они….
— Ты родом из Херсона, там остались твои родные. Все ли с ними в порядке? Что там вообще происходит?
— Да, мои мама и брат в оккупации. Что тут скажешь… Мои родные — мирные люди, мало интересующиеся политикой, совсем безобидные. Главное, что они живы, у них есть какие-то продукты и лекарства, они в относительной безопасности. Есть нормальная связь. Иногда мне удается рассмешить маму, общаясь по вайберу. Существует еще возможность переслать какие-то деньги.
А что происходит в Херсоне, с каждым днем все понятнее. Оккупанты пытаются устроить там псевдореспублику по типу ДНР и ЛНР, ввести рублевую зону, отрезать украинские информационные потоки. Больше нет украинского ТВ, только адские Соловьев с Киселевым. Херсонцы регулярно выходят на митинги, протестуют, самых активных арестовывают, похищают… Беда пришла на мою малую родину. Беда. Но я верю в освобождение и нашу общую победу.
— Ты один из самых известных, наверно, самый известный русскоязычный поэт Украины. Пишешь на «языке врага», как ты сам шутил. Помню, что на тему русскоязычности у вас шли постоянные споры. Сейчас эти противоречия сняты или все продолжается?
— У России нет монополии на русский язык. Отдать наш украинский русский Путину — все равно что отдать немецкий Гитлеру. Лично я отдавать свой язык никому не собираюсь.
А жаркие споры, идиотские лингвоцидные законы, периодические прободения и желания максимально всех украинизировать по тому или иному региональному образцу — это было, было. Да, мы, украинцы, иногда склонны к крайностям, иногда нас заносит и мы болтаемся между свободой и полным беспределом, между просвещенным европейским украинством и кондовым, непролазным хохляцтвом… Но это наш местный, независимый дискурс, который мы когда-нибудь закроем сами. В европейской Украине. И не надо нам помогать, приходя на нашу землю, убивая нас и разрушая наши города.
— Согласен ли ты с теми, кто говорит, что русскую культуру надо отменить, что даже в лучших своих образцах она имперская, а местами и фашистская?
— Если почитать что-нибудь вменяемое по истории войн, то видно, что эти отмены человечество проходило неоднократно, оскорбительно и трусливо наделяя культуру ответственностью за все самое чудовищное. Это из серии: убил я, но во всем виновата моя мама.
Дискурс старинный, безнадежный и пока нерешаемый. Классический пример: как такой-то, выросший на великой немецкой культуре, мог стать соратником Гитлера, массовым убийцей? Как могла огромная часть тогдашнего высококультурного, образованного немецкого народа участвовать в уничтожении десятков миллионов мирных людей, в варварском разрушении тысяч городов, памятников архитектуры? Или еще пример: как славные американские солдаты, выросшие на потрясающих образцах своей культуры, могли жечь напалмом сотни тысяч вьетнамцев в джунглях? Чему их научили книги Фицжеральда, Твена, Апдайка, Хемингуэя? В топку их, да?
Если бы культура могла делать то, что ей приписывают и что от нее требуют: предотвращала войны, учила не убивать невинных, не бомбить, не насиловать и не пытать… — тогда мы вкладывали бы в наши национальные культуры почти все деньги из государственного бюджета. Раз это работает — значит надо в это вкладывать, да? Но оно не работает. Да, в тоталитарных государствах есть соответствующие программы по культурному, хе-хе, обслуживанию населения и патриотическому воспитанию…
И что? Кому и когда это помогло? Не надо взваливать на плечи культуры то, что она не может нести, не надо делать из нее козла отпущения.
Тем не менее, какой бы ни была русская культура, она обязательно пострадает и пострадает сильно. Так всегда происходило и будет происходить с культурой врага, этому учит нас история. Пострадают все: и деятели культуры, поддерживающие Украину, и подонки, слуги государевы от официальной российской культуры. Асфальтоукладчик народного гнева пройдет по всем. Будут демонтированы или разрушены памятники, олицетворяющие все, что связано с Россией, с ее колониальным прошлым. Переименованы улицы, закрыты центры российской культуры… Отменены фестивали, концерты, выставки, форумы. Представители российской культуры, за редким исключением, превратятся в изгоев в цивилизованном мире. На ближайшие годы российская культура будет отменена как символ варварства, убийства и разрушения.
Радуюсь ли я этому? Нет. Я сопереживаю своим друзьям, а также тем российским деятелям культуры, которые любят мою страну и всегда поддерживали ее. Да, отмена такой российской культуры по всему миру — это не совсем справедливо. Но таков удел культуры врага.
Мой папа Михаил Лаврентьевич Кабанов умер в мой день рождения — 10 октября 2021 года, не дожив до оккупации моего родного города Херсона путинскими войсками. В Херсоне, в условиях гуманитарной катастрофы, остались моя мама и мой брат. Храни их Господь и спасибо всем добрым людям за помощь мне и моим близким.