«Женщины не обязаны рожать детей государству»

Польская активистка по защите прав на аборт Юстина Выджиньска рассказывает, как живут женщины в стране, где прерывание беременности практически запрещено

30 июля 2024 года Кабмин сообщил, что декабрьский законопроект 2023 года о запрете на аборты в частных клиниках на федеральном уровне не соответствует Конституции. Тогда не менее чем в 15 регионах, включая аннексированный Крым, право на проведение абортов в частных клиниках было ограничено.

Нынешнее российское законодательство, регулирующее аборты, весьма прогрессивно. Однако в последние два года на законодательном уровне идут активные разговоры о том, как ограничить возможности для прерывания беременности. Так, в июне 2024-го группа депутатов Госдумы направила рекомендации в Минздрав с предложением сократить срок аборта по желанию женщины с 12 до 9 недель.

Россия — не первая страна, пытающаяся ограничить репродуктивные права женщин. Ранее так произошло в некоторых американских штатах после отмены постановления о праве на аборт на федеральном уровне. Степень доступности прерывания беременности можно разделить на пять категорий: полностью запрещено, запрет не действует в исключительных случаях, разрешено по медицинским показаниям и в исключительных случаях, разрешено по медицинским и социально-экономическим показаниям, полностью разрешено. Сейчас Россия относится к последней категории, но есть опасения, что страна может опуститься на пару ступеней вниз.

«Новая-Европа» выяснила, как живут женщины в Польше — стране, в которой аборты разрешены только по медицинским показаниям и в исключительных случаях. Мы поговорили с польской активисткой в области защиты прав на аборт и соосновательницей организации Aborcyjny Dream Team («Абортная команда мечты») Юстиной Выджиньской о том, как бороться за право на аборт, когда государство против.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей организации Aborcyjny Dream Team: чем вы занимаетесь? 

— Мы запустили эту инициативу в 2016 году. Еще в 2006 году мы с Кингой Елиньской по отдельности занимались тем, что организовывали польским женщинам доступ к таблеткам для прерывания беременности. Тогда я основала Women on Web (организация помощи по медикаментозному прерыванию беременности, рассылающая мифепристон и мизопростол по всему миру. — Прим. ред.). Потом я познакомилась с Натальей Броньярщук и Кингой Елиньской, которые работали с крупнейшей польской феминистской организацией. В 2016 году мы решили, что надо делать что-то большее, чем просто продолжать работать, — каждая в своей организации. Так появился ADT, где мы совместили все наши знания: Кинга была хорошим юристом в области абортов, я помогала людям с практическим применением информации [о получении доступа к таблеткам], Наталья была исследовательницей. Так, благодаря знаниям разных областей одного вопроса, мы смогли объединиться и основать ADT.

Когда мы только начали, стало понятно, что нужно ездить по городам Польши, чтобы информировать людей о том, что легально, а что нет. С годами после таких туров по стране нас стали узнавать настолько, что мы [в марте 2023 года] даже попали на обложку одного из известных польских журналов (Wysokie Obcasy — «Высокие каблуки», женский лайфстайл журнал. — Прим. ред.). Мы постоянно получаем вопросы о том, как легально сделать аборт дома или за рубежом, как поддержать тех, кто захотел прервать беременность.

Помимо информирования, мы лоббируем интересы женщин в польском парламенте, работаем с политиками, министерством здравоохранения, министерством по делам равенства.

Мы продвигаем идею того, что нужно писать протоколы для врачей и больниц: как адекватно действовать, если кто-либо обратился за помощью в осуществлении аборта.

К сожалению, у нас пока не получается объяснить польским политикам, насколько важно декриминализовать аборты, — это невероятно трудно. Однако мы обмениваемся опытом с коллегами по всему миру, потому что проблема прерывания беременности в той или иной степени есть почти в каждой стране.

— Может ли женщина в Польше сделать аборт, если она не хочет сохранять беременность? 

— Самостоятельное медикаментозное прерывание беременности в Польше законно и не криминализовано. Достаточно зайти на сайты womenonweb.org или womenhelp.org, откуда можно по почте заказать препараты или экстренные контрацептивы. Их доставят в почтовый ящик, это абсолютно легально. Но вот большинство местных гинекологов думают, что это незаконно, поэтому если прийти к ним после аборта, они могут обратиться в полицию, чтобы заявить о преступлении. И полиция действительно приезжает, опрашивает врачей, пациентку, интересуется, кто помог осуществить прерывание беременности, потому что именно этому человеку грозит уголовная ответственность. То, что нет наказания для того, кто принял таблетки, — плюс этого закона.

Но например, если я кому-то передам препараты для прерывания беременности: подруге, сестре, дочери, — мне грозит до трех лет лишения свободы. Да, суд обычно не дает столь больших сроков, но мысль о трех годах тюрьмы пугает. Смысл этого закона как раз в том, чтобы запугать женщину, которая не станет обращаться за помощью.

Наша же организация занимается тем, чтобы снять стигму с абортов и поддержать женщину в этой ситуации. От нее требуется заказать препараты, от нас — проинформировать, что делать дальше, поддержать, ответить на все вопросы.

Сделать это [заказать препараты] за женщину мы не можем — это преступление в Польше.

— Почему польское законодательство об абортах настолько суровое? У этого были какие-то предпосылки?

— До 1993 года аборты были абсолютно легальными. Люди из других стран приезжали к нам, чтобы прервать беременность. А вот после 1993 года, после революции, когда коммунизм [окончательно] сменился демократией, на власть очень сильно начала влиять церковь (в 1993 году в Польше был принят «Закон о планировании семьи, защите плода и условиях прерывания беременности». — Прим. ред.), в частности, папа Иоанн Павел II. После принятия этого закона аборт был разрешен только в двух ситуациях: если беременность стала результатом преступления или она угрожает жизни матери. На год ситуация изменилась: в 1997 году было снова разрешено делать аборты в сложных социальных ситуациях, но потом этот пункт снова запретили (в закон об абортах была внесена поправка, которую позже отменил Конституционный суд Польши. — Прим. ред.).

Помимо прочего, важно понимать, что сегодня врачи в Польше не имеют понятия, как делать аборты, — знание просто ушло.

— В 2023 году жительница Польши погибла в больнице, куда она попала на пятом месяце беременности, когда у нее начались преждевременные роды. Плод было не спасти, но врачи отказались проводить операцию по прерыванию беременности. Как часто происходят такие ситуации? 

— За последний год случилось шесть смертей, потому что во всех случаях врачи слишком долго ждали естественной смерти плода.

Как раз для избежания таких ситуаций и существует опция аборта за рубежом, например, в Голландии, Бельгии, Франции. Но тут проблема в том, что не все могут себе позволить такую поездку. Для решения этой проблемы существует наша организация, которая помогает женщинам информационно и финансово.

У нас на сайте есть статистика о том, сколько денег мы тратим на помощь всем желающим сделать аборт (за последние два года — более полумиллиона долларов. — Прим. ред.).

— В Польше можно сделать нелегальный аборт?

— Нет, это совсем невозможно. Доктора даже не знают, как использовать препараты для прерывания беременности. С тех пор как аборт был запрещен, знание об этом пропало как концепция. В последние годы мы стали сами учить желающих врачей базовым знаниям о медикаментозном аборте. Например, в конце августа стартует такой курс. И да, это полностью безопасно и легально, как я уже говорила. Наша работа тоже: ведь мы просто информируем и помогаем деньгами, поддержкой. И в целом, если говорить о реальных сроках за передачу таблеток, не об их приеме, то всё всегда зависит от судьи и от того, как он понимает и трактует данный закон. Иногда судьи считают, что финансовая поддержка равна передаче препаратов (например, медицинский журнал Puls Medycyny выпустил статью о том, что широта трактовки преступления путает и врачей, и пациентов. — Прим. ред.).

— Как много женщин делают аборт за рубежом?

— В прошлом году к нам обратились 44 тысячи человек, из них только две тысячи были вынуждены выезжать за пределы Польши. 42 тысячи человек получили таблетки по почте и успешно сделали аборт. Те две тысячи — это люди, которые к нам обратились во втором триместре беременности (до 22 недель), в основном после того, как узнали, что у плода имеется серьезное генетическое заболевание.

— По каким причинам женщины чаще всего делают аборты?

— Об этом мы никогда не спрашиваем, у нас нет причин для таких вопросов. Наша задача — помочь женщине сделать аборт и остаться живой и здоровой. Да, люди думают, что они обязаны сообщать нам причины прерывания беременности, но это не так: мы такие разговоры тут же останавливаем. Для нас нет плохих и хороших абортов. Мне достаточно знать, что человек решил сделать аборт.

— Противники абортов настаивают, что отсутствие запрета или ограничений по прерыванию беременности негативно влияет на демографию. Это правда?

— Огромное количество исследований, особенно в Великобритании, опровергают это. Понятно, что на рождаемость влияют еще социоэкономические факторы, как в стране, так у самой женщины. Если государство, например, финансово поддерживает семьи, то количество детей в них увеличивается. Мы постоянно спорим с политиками по поводу тезиса о демографии. В конце концов, женщины не обязаны рожать детей государству — мы не инкубаторы. И не наша ответственность — давать нашей стране какие-то шансы путем увеличения демографии. Мы — женщины, мы можем беременеть, можем нет, но не наша обязанность поддерживать или увеличивать число людей в стране.