«Опять мы говорим о беспечности»

Вечером 5 апреля в районе поселка Мамедкала в поток попал автомобиль, в котором ехала семья из села Великент. В машине находились шестилетняя Гюнеш Герейханова, ее 44-летняя бабушка Кевсер Халилова, а также двое их родственников-мужчин. Мужчинам удалось выбраться, а Гюнеш и Кевсер унесло течением. Сначала спасатели нашли тело девочки, а на следующий день, когда вода начала сходить, под слоем ила обнаружили и тело ее бабушки.

Трагедия произошла на участке федеральной трассы «Кавказ» в Дербентском районе, между поселками Мамедкала и Геджух. Именно туда после сильных дождей и прорыва земляного вала Геджухского водохранилища хлынула вода. Течение смыло несколько автомобилей на этой трассе. Там же погибла и 17-летняя Бенивше Гаджиева. Она утонула вместе со своей 12-летней родственницей. Бенивше была на 20-й неделе беременности.

Села, которые находились близко к Геджухскому водохранилищу, пострадали больше всего. Все случаи гибели людей тоже пришлись на эту местность. Среди погибших и 79-летняя Аминат Мусаева из Мамедкалы, которую смыло потоками воды прямо на глазах у собственной дочери. Волонтеры и спасатели сутки искали пожилую женщину, 6 апреля они нашли ее тело.

«Стихия нам подготовила неприятный сюрприз в Дербентском районе. Вода переполнила плотину [в Геджухском водохранилище], вода хлынула на равнинную территорию Дербентского района, перекрыла федеральную трассу. Нам не удалось там избежать жертв. Сейчас мы выясняем, в силу чего [появились жертвы]. На мой взгляд, в силу беспечности. Три машины попытались пересечь участок, который был изолирован, попали в зону, по которой шел поток воды. Опять мы говорим о беспечности и нежелании самих людей спасать свои жизни», — заявил Меликов. 

Местные жители, с которыми удалось поговорить «Новой-Европа», подтверждают, что не только Меликов, но и в целом дагестанские власти пытаются переложить ответственность на обычных людей. Ведь трасса не была перекрыта, а люди могли торопиться к своим родным в близлежащие села, которые затопило. По официальной версии МЧС, земляной вал прорвало из-за сильных ливней. Но эксперты считают, что дело не только в дожде. Доктор географических наук Шахмардан Мудуев говорит, что при приближении уровня воды к критическим отметкам ее должны были заранее сбросить в специальный канал, а ежегодное обслуживание дамб и укреплений как раз и нужно для того, чтобы не допускать таких прорывов. Похожую оценку дает и заведующий лабораторией Института водных проблем РАН Михаил Болгов. 

Но история с водохранилищем — только часть общей картины. Мартовские осадки в Махачкале в четыре раза превысили средние показатели, а Росгидромет еще в 2017 году предупреждал о росте климатических рисков на Северном Кавказе: паводков, селей и оползней. При этом эксперты подчеркивают, что разрушительные последствия связаны не только с погодой. В Махачкале и ее пригородах годами разрушалась старая система отвода воды, засыпались канавы и водоотводы, застраивались русла малых рек, а сам город рос быстрее, чем развивались его инженерные сети.

Один из главных примеров — Канал имени Октябрьской революции. Когда-то он был основой мелиорации в регионе, а потом стал еще и источником питьевой воды для части пригородов Махачкалы. Сейчас канал остается открытым на всем протяжении, в него попадают канализационные стоки, а дома строят почти вплотную к воде, игнорируя водоохранную зону. Его реконструкцию стоимостью около 15 миллиардов рублей обсуждали еще в 2021 году, но она так и не была проведена. Параллельно разрушалась и связанная с каналом сеть мелиоративных каналов и водоотводов: их засыпали мусором и грунтом, через них прокладывали дороги и строили жилье (в частности, поселок Караман-2, который оставался затопленным с 28 марта до 5 апреля). Шахмардан Мудуев говорит, что дома там построены на землях отгонного скотоводства без какой-либо системы водоотведения.

К этому добавилась и хаотичная застройка самой Махачкалы. По официальным данным, в городе живут 625 тысяч человек, но местные жители и специалисты говорят, что реальное население ближе к миллиону. Коммуникации не проектировались под такое количество жителей. Многие новые районы строились без дренажа и  без ливневой канализации. В результате во время сильного дождя воде просто некуда уходить, и она начинает идти по улицам как по руслу.

5 апреля в Махачкале обрушилась трехэтажная пристройка к многоэтажному дому по улице Айвазовского. После аварии Меликов заявил, что причиной обрушения стали нарушения при строительстве, и поручил выявить тех, кто согласовал стройку в пойме реки. Жертв удалось избежать только потому, что люди вовремя заметили опасность, собрались у здания и начали кричать жильцам многоквартирника, чтобы те срочно эвакуировались. Видео с места обрушения с подписью «Не МЧС, а обычные жители пытаются докричаться, чтобы люди покинули дом» быстро разошлось по соцсетям. Жильцы успели выбежать. 

«Очень рад, что никто не пострадал. Не зря вы в священный месяц [Рамадан] мольбы возносили», — заявил Меликов. 

После первой волны около 500 тысяч человек от нескольких часов до нескольких суток оставались без электричества, а за материальной помощью в местные социальные службы  к 3 апреля обратились 43 тысячи человек. Компенсации пострадавшим, по оценке властей, должны были обойтись бюджету Дагестана в 4 миллиарда рублей. После второй волны число пострадавших выросло. «Кавказ.Реалии» пишет уже о более чем 50 тысячах пострадавших в одном только Дагестане.

Несмотря на масштабы катастрофы в регионе, больше недели федеральный центр не реагировал. Только 7 апреля Путин провел отдельное совещание по ситуации в Дагестане. На этом совещании ему доложили, что «сил и средств для ликвидации последствий наводнения, в целом, привлечено достаточно», а сам он поручил создать правительственную комиссию по Дагестану.

— Где этих сил достаточно? — возмутился житель Мамедкалы Магомед Г. после того, как корреспондентка «Новой-Европа» зачитала ему формулировку с совещания Путина. — У нас сил МЧС не хватает, единственная [причина], по которой у нас количество жертв не десятками [исчисляется], — в том, что мы сами себя спасали. Мы с соседями, друзьями сутками ходим по завалам, вытаскиваем людей из воды, ищем тех, кто лишился всего, таскаем еду и воду. 

Местные жители записывали гневные видеообращения к Путину, председателю правительства Михаилу Мишустину и председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину. Особенно часто претензии звучали именно в адрес Бастрыкина. Один из дагестанских блогеров в своем обращении [само видео мы не приводим в целях безопасности его автора, который заявлял, что из-за этого обращения на него начали писать доносы. — Прим. авт.] говорил: «Стоило в Дагестане не так пукнуть, как тут же Бастрыкин брал это дело под личный контроль. Сегодня в Дагестане проблема. Бастрыкин, возьми под свой контроль. В чём проблема? Где МЧС? Если вы сегодня не можете оказать помощь, не можете взять под свой контроль ситуацию в Дагестане, где мы голыми руками вынуждены бороться со всеми катаклизмами, нахер вы нам нужны?» 

Помощь вновь шла из соседних регионов. 8 апреля в Чечне заявили о готовности направить в Дагестан сто сотрудников МЧС. Именно к Рамзану Кадырову некоторые дагестанцы публично обращались за помощью. При том что в самой Чечне в конце марта тоже было наводнение, местные власти почти сразу начали говорить о предоставлении нового жилья пострадавшим. 

7 апреля глава МЧС Александр Куренков доложил Владимиру Путину, что в Дагестане введен режим чрезвычайной ситуации регионального значения и в ближайшее время его статус повысят до федерального. Последствия двух наводнений в республике еще не успели разобрать, а синоптики уже предупреждают о новых сильных ливнях 10–12 апреля.