Очень скрепное кино

Если бы Валерии Гайи Германики не существовало, то ее следовало бы придумать. Да, она официально поменяла имя, и теперь зовется не Гай Германика, а феминитивом от имени Гай — Гайя; хотя феминитивы — например, названия профессий, — судя по постам в ее соцсетях, недолюбливает. Дочь Натальи и Игоря Дудинских, Валерия получила свое имя от бабушки: та придумала назвать ее в честь героини романа Рафаэлло Джованьоли «Спартак». Отец Германики Игорь Дудинский был журналистом, художником, входил в литературный кружок Юрия Мамлеева и был женат 13 раз. Валерия пошла по бабушкиным стопам и назвала своих детей именами римских императоров и их родственниц: Октавия, Северина, Август. Разойдясь с мужем до рождения второй дочери, Германика дала девочке вместо отчества матчество — Валерьевна. Германика училась у Марины Разбежкиной и начинала свой путь в документальном кино, хотя российские зрители знают ее прежде всего как возмутительницу зрительского спокойствия в художественной форме — ее самые известные фильмы попадали в болезненный нерв аудитории: «Все умрут, а я останусь» («Золотая камера» за лучший художественный дебют в Каннах, 2009), шокировавший в свое время общественность сериал «Школа» (2010) и сериал о женщинах с непростой личной жизнью «Краткий курс счастливой жизни» (2012). В жизни Валерии Гайи Германики была работа на телеканалах MTV и «СПАС», она называет себя православной, патриоткой и вытесненной тенью Сарика Андреасяна (по Юнгу).  

Фильм «Емельяненко» стал для Германики своеобразным рубежом: в 2017 году она создала собственную продюсерскую компанию «Леосфильм», и сняла подряд три картины, «Емельяненко» — третья по счету. После смерти матери Германика выпустила сразу два фильма о непростых отношениях между женщинами одной семьи и накопившейся в ней боли: в 2019-м — художественный «Мысленный волк» с Юлией Высоцкой, а в 2020-м — документальный фильм «Папа», диптих-портрет своего отчима, образцового джентльмена советской закалки Александра Брауна и себя самой.

Германика показала рваные и колючие отношения матери и дочери, где каждая женщина была недовольна другой и не получала желаемого — принятия и понимания, а в финале «Папы» Германика плакала на камеру и говорила, что не помнит материнской близости и тактильности. Так, двумя картинами Германика перелистнула страницу исповедальности и автофикшена и взялась за «Емельяненко». Идею подал ей муж и со-продюсер Денис Молчанов (в 2025 году они расстались).

Почему «Емельяненко» вышел на экраны российских кинотеатров только сейчас, спустя три года после завершения постпродакшена? Германика объясняет это тем, что хотела показать фильм на международных кинофестивалях. Но фестивальная судьба фильма ограничилась премьерой в Шанхае и отбором на Бангкокский международный кинофестиваль. Германика говорит, что иностранные кинофестивали не захотели показывать фильм, где Рамзан Кадыров (она не называет имени, но понятно, что речь о нём) показан в положительном свете. Российские стриминговые платформы не захотели брать фильм из-за проблемного героя с судимостью и алкоголизмом, и прошло три года, прежде чем Германика смогла договориться о прокате картины.

С 9 апреля фильм идет в России в кино. 

Германика задумывала «Емельяненко» как русского «Рестлера» (фильм 2008 года с Микки Рурком, за роль в котором актер получил номинацию на «Оскар» и вернулся в большое кино), но за время, пока «Емельяненко» неспешно шел к зрителям, один из братьев Сафди,  Бенни Сафди, снял и выпустил фильм о бойце MMA Марке Керре «Крушащая машина» (2025), и это гораздо более удобная точка для сравнения. На фоне «Емельяненко» «Крушащая машина» Сафди — это почти «Аббатство Даунтон»: американские рестлеры являют образец деликатности и благовоспитанности, наркотики употребляют тихо, тихо лечатся в рехабе, главный герой (Дуэйн «Скала» Джонсон) едва не оказывается избит женой в исполнении Эмили Блант. Но «Крушащая машина» — художественный фильм, а «Емельяненко» — док, чистый, как слеза отсидевшего и водка в граненом стакане. 

Фильмы Валерии Гайи Германики — это всегда пощечина, вызов, разговор о неудобном; даже в воцерковленном виде она продолжает троллить аудиторию. Неудивительно, что она решила снимать картину о герое, неуправляемом и неадекватном, как тасманский дьявол из мультика Looney Tunes, где место Тасмании заняла водка.

Фильм рассказывает о подготовке Емельяненко к матчу с Магомедом Исмаиловым, который состоялся в июле 2020 года. В нём у Александра Емельяненко две ипостаси: интоксицированное алкоголем неуправляемое животное и протрезвевший сентиментальный алкаш, ищущий возможность похмелиться. В перерывах между пьянством Александр пытается вернуть спортивную форму и тренируется. Бой он предсказуемо проиграет. 

«Емельяненко» — это дико, а местами дико смешно:

Напарником Емельяненко и со-автором картины стал его экс-сокамерник, а на момент съемок менеджер Виктор (его имя все произносят на французский манер, с ударением на последний слог), человек не менее интересной, чем у Емельяненко, судьбы: юрист, приговоренный к трем годам лишения свободы за хищения у дочерней компании «Ростеха». Германика спрашивает его, за что он сидел, и тот отвечает: «По экономическому» (делу). Но за 131 минуту фильма мы так и не узнаем, за что отбывал срок его главный герой.          

В 2015 году Симоновский суд города Москвы приговорил Александра Емельяненко к 4,5 годам лишения свободы и штрафу в 50 тысяч рублей за изнасилование 26-летней женщины, работавшей у него домработницей. В ноябре 2016 года Емельяненко вышел по УДО.  

Кино Валерии Гайи Германики предельно, почти болезненно честное, и «Емельяненко» — не исключение; камера опускается с борцом на самое глубокое дно, но эта честность, как и почти всё в России 2026 года, гибридная. Снять фильм о Емельяненко и не называть причину его отсидки — это как снять фильм о Михаиле Ефремове и не упомянуть ДТП на Смоленской площади, или рассказывать о Владимире Путине — и не сказать об убийствах Анны Политковской, Бориса Немцова и Алексея Навального. Сам Емельяненко говорит в кадре: «Я — романтик. Выпил, подрался, в тюрьму». Но сел он в тюрьму не за драку, а за изнасилование. И как он обращается с женщинами, если это не его мать и не дочь на экране смартфона, видно из эпизода, в котором он уничижительно высказывается о приехавшей по его вызову секс-работнице, и ей приходится уворачиваться от его грубого, неуправляемого поведения, как санитарка психоневрологического диспансера, усмиряющая буйного пациента. 

В Грозном 2020 года Емельяненко облепляют мальчишки, чтобы с ним сфотографироваться. В Москве 2026 года зрители благодарят Германику и Емельяненко за такой откровенный фильм. На вопрос, испытывал ли он стыд от показанного в фильме, Емельяненко говорит, что никакого стыда не испытывал, он прошел реабилитацию, больше не пьет. Валерию Гайю Германику можно поздравить с тем, что она показала мужскую Россию и ее идеалы сегодняшнего дня еще до начала российско-украинской войны. 

В «Крушащей машине» главный герой был сам-себе-бухгалтер и сам-себе-промоутер, в то время бои без правил еще не были так популярны, как сейчас, и Марку Керру приходилось считать каждый заработанный цент. В документальном «Емельяненко» мы ничего не узнаем о контрактах и заработках героя, сколько он получил за бой с Магомедом Исмаиловым, сколько он получил, вступив в клуб «Ахмат» Рамзана Кадырова. Германику больше интересует его впадение в озверение и выпадение из него, а не налоговая отчетность. Но и сам фильм, и его шлейф в виде зрительских реакций не оставляют ощущения проигрыша, хотя боец и проиграл Исмаилову по техническому нокауту. Зрители говорят Емельяненко, что ждут реванша. И он сам его ждет.   

В фильме есть эпизод, когда Емельяненко и Германика приезжают домой к его матери, они рассматривают старые фотографии, и мать Емельяненко комментирует: «А это вот Саша, Федя [брат Емельяненко, Фёдор, тоже титулованный боец MMА], а это — не знаю кто…» 

«Это не знаю кто» — Владимир Путин. Почему мать Емельяненко не узнала президента РФ, непонятно. Может, верила в теорию о двойниках Путина, и не знала, настоящий ли царь на фотографии? Но, возможно, именно эта реакция — неузнавание главного лица государства (хотя, конечно, сын быстро объяснил ей, и мама изумилась: «Круто!») — стала причиной такого долгого пути «Емельяненко» на киноэкраны. Ибо о Путине в современном российском кино можно говорить как о мертвеце — или хорошо, или никак.         

 P.S. К вопросу о правителях: в данный момент Валерия Гайя Германика снова, впервые после «Школы», сотрудничает с Константином Эрнстом — и работает над сериалом о легендарной княгине Ольге.