«Учителя меня всячески уговаривали покинуть школу»
Девятиклассникам массово отказывают в переводе в десятый класс и отправляют их в колледжи. Четыре истории тех, кто с этим столкнулся
Родители по всей России этим летом начали жаловаться в соцсетях, что их дети не могут перейти в десятый класс. Одним не хватило нескольких баллов на ОГЭ, у других в школах не оказалось универсальных классов. В некоторых случаях, по мнению родителей, причиной отказа становились конфликты с учителями, поведение ребенка или нежелание школы оставлять учеников, которые могут ухудшить ее показатели.
Журналистка «Новой-Европа» поговорила с женщинами из разных регионов о том, почему возникла такая ситуация, как она влияет на психологическое состояние их детей и какие альтернативы им приходится искать. Имена всех героинь изменены из соображений безопасности.
«Были истерики, панические атаки от всего этого»
— В течение всего года было постоянное давление со стороны учителей. После каждого пробника (тренировочный ОГЭ. — Прим. ред.) дочь приходила домой, и были истерики, панические атаки от всего этого, — рассказывает Вера.
Ее дочь училась в одной из школ в московской Коммунарке. Девочке нравилась учеба, и после девятого класса она собиралась перейти в десятый. Год она закончила без троек, со средним баллом аттестата 4,4. Но с экзаменами не задалось.
В конце девятого класса школьники сдают Основной государственный экзамен (ОГЭ). Для перехода в десятый класс нужно сдать четыре предмета: русский язык, математику и еще два на выбор, в зависимости от будущего профиля обучения. Именно результаты ОГЭ и определяют, сможет ли ученик остаться в десятом классе.
Минимальный проходной балл каждая школа устанавливает сама, но в среднем он составляет 3,75. Только если у двух учеников, находящихся на одном месте в списках на прохождение в 10 класс, одинаковое количество баллов за ОГЭ, могут учитывать аттестат и дополнительные заслуги.
Этим летом многие родители стали жаловаться в соцсетях, что их дети не прошли в десятый класс. Одновременно власти активно пропагандируют учебу в колледжах как альтернативу вузам. В марты мэр Москвы Сергей Собянин пообещал, что количество бюджетных мест в колледжах увеличится на 10 тысяч. А спикер Госдумы Вячеслав Володин отмечал, что школьники стали чаще выбирать среднее профессиональное образование.
Дочь Веры в качестве факультативных предметов выбрала информатику и литературу. Информатику — потому что думала, что по этому предмету будет проще всего получить высокий балл.
— Она готовилась, училась, занималась, ходила к репетиторам. То есть не то чтобы ребенок какой-то там шалтай-болтай, очень ответственная девочка. Но она у нас очень эмоциональный человек [и из-за этого] не справлялась, — говорит Вера.
По ее словам, вне экзаменационной обстановки дочь показывала хорошие результаты. Но на пробных ОГЭ получала и тройки, и даже двойки.
— Мы пережили очень нервный период с этими паническими атаками, — вспоминает Вера. — Мне даже пришлось [дочь] к психиатру водить. Пришлось выписать ей успокоительные для сдачи экзаменов. Настолько ее заливало эмоциями, что у нее отключался мозг, нервная система, включалась паника, и она просто не могла показать адекватный результат.
Вера считает, что проблема не столько в самих заданиях, сколько в том, как организован экзамен. По ее словам, контрольные работы проходят в более спокойной обстановке, к которой школьники привыкли, поэтому могут показать свои реальные знания.
— А вот эта официальность, конечно, пугает. Вот это давление, что ты точку не там поставил или написал не той ручкой, — какие-то вот такие моменты, которые к знаниям не имеют никакого отношения. Не способны детский организм и детская психика адаптироваться под такую официальность. Вы сначала их вырастите. В институте — окей [такая официальность] на экзаменах. Это другой мозг, другое развитие. А когда у дочери пубертат шарашит, еще вот это сверху добавили — так и потерять ребенка можно.
В итоге за ОГЭ по русскому языку и литературе дочь Веры получила тройки, остальные предметы сдала на четверки. Для поступления даже в непрофильный десятый класс этого оказалось недостаточно.
— Честно говоря, сейчас уже, положа руку на сердце, я понимаю, что дети, которые умеют списывать, все-таки смогли найти способ и поэтому сдали, — считает женщина. — У нас, в принципе, высокий показатель детей, которые сдали. Но не потому, что они что-то хорошо знают, а потому что они хитрецы, молодцы и смогли адаптироваться. Моя дочь к таким не относится. Она такая: «Я должна всё знать сама».
О том, что многие из учеников, которые смогли пройти отбор в 10 класс, списывали на ОГЭ, рассказала и Ирина из Саратовской области. Ее сын с первого класса был хорошистом. Все ОГЭ, кроме физики, которая была нужна для прохода в профильный класс в своей школе, сдал хорошо. И хотя он все-таки смог попасть в десятый класс, сначала учителя предлагали им искать новую школу.
— Сын расстроен, что одноклассники поголовно списывали и сдали лучше него. А он пытался сам. И по итогу девять лет хорошей, исправной учебы не важны. Троечники списали экзамен, но стоят выше в списке ранжирования, чем он. Это несправедливо, — говорит женщина.
Вера по образованию психолог, поэтому для нее было важно в первую очередь сохранить эмоциональное состояние дочери.
— Я в целом мать спокойная, я не против плана Б. Для меня эмоциональное состояние дочери важнее, чем все эти результаты. Хотя и пересдачи есть, и апелляции, но мы этим не воспользовались. Решили, что мы пойдем в колледж.
С колледжем тоже оказалось непросто: во многие большой конкурс, а проходные баллы бывают даже выше, чем в десятый класс. Так, в Москве в 2026 году на некоторые специальности конкурс оказался больше, чем на отдельные факультеты в МГУ. Например, на место медсестры претендовали 18 человек, на место парикмахера — 14–16, тогда как в главном вузе страны конкурс составлял около 11 человек на место.
Но дочери Веры в этом смысле повезло. Она хочет стать педагогом начальных классов, и, по словам матери, конкурс на эту специальность не такой высокий. Девочка уже сдала вступительные экзамены и недавно узнала, что поступила на бюджет в педагогический колледж МГПУ.
«Весь год велась агиткампания, что нужно идти в колледж»
У Варвары из Новосибирска дочь с первого по девятый класс училась в обычной общеобразовательной школе в Калининском районе. По словам женщины, из десяти девятых классов школа решила сформировать только четыре десятых, поэтому конкурс оказался очень высоким.
О том, что для перехода в профильные классы нужно будет пройти отбор, школьникам и родителям сказали заранее. В начале учебного года им озвучили критерии, а позже ввели рейтинги, по которым ученики могли отслеживать свои шансы попасть в десятый класс.
— Весь год велась большая агиткампания, что нужно идти в колледж. Но мы по этим рейтингам проходили, — рассказывает Варвара.
Но этого оказалось недостаточно. Дочери не хватило всего одного балла, чтобы остаться в десятом классе. Об отказе семья узнала из уведомления на «Госуслугах».
— Когда мы поняли, что [дочь] не прошла, это был, скажем так, не то чтобы удар, но шок. У нас не было какого-то плана Б, — вспоминает Варвара.
Они сразу подали документы в колледж и в еще три ближайшие школы. Из всех школ получили отказы — им сказали, что свободных мест нигде нет.
Но Варвара решила не сдаваться. Она смогла попасть на прием к начальнику департамента образования мэрии Новосибирска. По ее словам, во время личной встречи он подтвердил, что школьники по-прежнему имеют право продолжить обучение до 11-го класса, и пообещал помочь разобраться в ситуации.
То, что школьники после девятого класса имеют право продолжить обучение, по факту закреплено сразу в нескольких документах. В части 5 статьи 66 закона «Об образовании», например, указано, что среднее общее образование такое же обязательное, как и начальное и основное общее. А в постановлении Конституционного суда от 2020 года говорится, что ребенка, который окончил девять классов, но не прошел отбор в профильный класс, не могут лишить возможности продолжить обучение в своей школе.
Через несколько недель дочери Варвары предложили пройти собеседование в одной из школ, которая раньше отказала в зачислении. И уже после этого ее все-таки приняли в десятый класс.
По мнению Варвары, свою роль играет нехватка мест. Женщина живет с дочерью в новом районе Новосибирска, который активно застраивается. И хотя инфраструктура в целом улучшается, школ по-прежнему мало.
Еще одной причиной Варвара считает дефицит специалистов рабочих профессий.
— Слишком много у нас людей с образованием высшим — как было, например, 20 лет назад, что учились все подряд.
Сейчас дочь Варвары уже готовится к учебному году в новой школе и, по словам матери, до сих пор не может поверить, что у них всё получилось.
«Администрация просто не хотела возиться с учеником, у которого есть тройки»
Анна прошла через похожую ситуацию год назад. Она живет с сыном в Москве, в районе Измайлово. С первого класса мальчик учился в обычной школе рядом с домом.
В отличие от детей некоторых других героинь, сын Анны никогда не был прилежным учеником. В аттестате у него были тройки, и именно это, по словам матери, стало причиной, по которой школа не хотела оставлять его в десятом классе.
— [Учителя] меня всячески уговаривали покинуть школу, даже угрожали, что мой ребенок не сдаст экзамены, что он слабый ученик. Администрация школы просто не хотела возиться с учеником, у которого есть тройки, это влияет на рейтинг школы. Администрация хочет показывать хорошие результаты, но они забывают, что эти результаты [достигнуты] благодаря куче репетиторов.
По ее словам, в похожей ситуации оказались многие семьи в их школе. Но она была единственным родителем, который решил бороться до конца. Анна писала заявления в школу, а после того, как получила официальный отказ, обратилась в Департамент образования Москвы. Благодаря ее упорству сын все-таки смог попасть в десятый класс.
— А я как мать осталась с больным желудком, потому что нервничала из-за этой ситуации, — добавляет женщина.
Но даже после зачисления проблемы не закончились. По словам Анны, администрация школы долго не оформляла приказ о зачислении сына, и из-за этого его не пустили 1 сентября в школу на линейку.
— Я считаю, что идет сегрегация детей по всей стране, — рассуждает Анна. – Ученики, имеющие средний балл не выше трех, обречены на колледжи, а после колледжа юноши должны пойти в армию, и уже очень маленький процент возвращается в институт. Хотят уже работать, имея на руках специальность. Такое чувство, что образованные люди просто не нужны.
Сейчас сын Анны доволен, что мать смогла добиться для него места в школе. По ее словам, ему всегда нравилось там учиться, и у него в школе много друзей.
— Он такой, очень любит хорошее и доброе отношение. В стенах своей школы ему комфортно. Требования высокие, это правда, но за требованиями и рейтингами хочется видеть человечность и навыки воспитания, а сейчас это, увы, отсутствует.
«Говорили: “Вы плохо воспитываете сына”, — хотели писать письмо мне на работу»
Лариса из Уфы тоже столкнулась с похожей ситуацией год назад. Ей 53 года, по профессии она музыкантка.
Ее сын с пятого класса учился в школе в Октябрьском районе. До этого он ходил в физико-математический лицей там же, но после тестирования с психологом его определили в гуманитарный класс, который считался самым слабым.
При этом самому сыну Ларисы всегда были ближе математика, информатика, позже — геометрия и алгебра, поэтому семья решила перевести его в другую школу.
— Такая странная сегрегация происходит во многих школах по окончании начальной школы. То есть при переходе в пятый класс детей тестируют психологи и определяют, кем ребенку быть дальше. Ну странно, при том, что у мальчишек осознание такое приходит только в 13–14 лет. И тогда понятно уже, что это за ребенок и какие у него наклонности, — говорит женщина.
В новой школе главной проблемой стало поведение сына. По словам Ларисы, он попал под влияние других подростков.
— Он не курил, не пил, никого не избивал, ничего подобного. Он при переходе в новую школу, видимо, решил самоутвердиться и связался не с теми ребятами. Они пугали весь преподавательский коллектив, я так поняла, тем, что большой стаей ходили по коридору. А они в этом возрасте уже все здоровые мальчишки.
При этом, говорит Лариса, учился сын нормально. Средний балл аттестата в девятом классе у него составил 4,1.
— После того как дети сдали ОГЭ в девятом классе, всех желающих перейти в десятый класс вызвали на ковер к директору, где присутствовали другие преподаватели. Естественно, на нас обрушился поток негатива. Унижали и меня, говорили: «Вы плохо воспитываете, не уделяете ребенку время», — хотели писать письмо мне на работу, — вспоминает Лариса.
Ей пришлось буквально отвоевывать право сына продолжить учебу.
— [Когда нам только сказали, что его не берут] сын, к удивлению, как-то спокойно отнесся. Мы, конечно, день с ним поплакали. Ну, в большей степени я. Единственный ребенок, долгожданный, а тут так. После этого взяли ноги в руки и побежали по окрестным школам и колледжи рассматривали. Длилось всё это недели три.
Решить вопрос удалось благодаря личным связям. Лариса работает в музыкальной школе, через знакомых она вышла на главу района. После этого он связался с руководством школы, куда не брали ее сына, и семью снова пригласили к директору.
— Конечно же, когда мы пришли уже повторно, со мной разговаривали совершенно иначе, с большим уважением, с некоторым даже пиететом. Это удивило меня, — вспоминает Лариса.
Она рада, что сын смог остаться в своей школе, но считает, что эта ситуация показывает более глубокую проблему.
— Учиться, конечно, ему не нравится. Система образования просто гнилая, неинтересно в школе ребятам, нет мотивации, нет заинтересованности. В этом виноваты не учителя. Они из кожи вон лезут, я знаю.
В этом году сын Ларисы пойдет уже в одиннадцатый класс. Он пока не знает, куда будет поступать дальше, но сама она всё чаще думает о том, чтобы уехать из России ради лучшего будущего для сына.