Записаться в Красную армию без бензина

Как российская пропаганда реагирует на топливный кризис и обстрелы Wildberries

Большая часть территории России уже давно подвергается ракетным и дроновым атакам, но этим летом война действительно пришла в жизнь практически каждой российской семьи. Оценки ущерба от обстрелов НПЗ разнятся: из строя может быть выведено от 25% до 70% российских мощностей производства бензина. Это вызвало дефицит топлива на заправках, и государство пока полностью справиться с ним не может. А ущерб от обстрелов Wildberries для продавцов уже оценивается почти в триллион рублей. 

Что предлагает в этой ситуации официальная пропаганда? По сути, просто потерпеть. Z-блогеры, между тем, открыто ругают Кремль по этим вопросам, но их пока за это не сажают.

Константиновка важнее заправок

Когда в июле возникли очереди на заправках, прокремлевские пропагандисты на ситуацию отреагировали сразу.

«Они считают, что мы, которые прошли через тяжелейшие девяностые, которые видели всё и которые не потеряли своей Родины из-за проблем, которые возникают сейчас, продадим себя. [...] Да, они могут сделать так, что у нас вообще бензина не будет. Это закончится только тем, что количество людей, которые подпишут контракт с Красной армией, вырастет в разы», — высказался в своем ток-шоу на телеканале «Россия» ведущий Владимир Соловьев.

Главред Russia Today Маргарита Симоньян в эфире того же «Вечера с Владимиром Соловьевым» высказывалась похожим образом.

«Бензина нет? Ну, я еще помню, мое поколение помнит, как еда вообще-то была по карточкам. Вы не помните, что ли? В моем городе, в Краснодаре, в 1992 году были купоны. Мы их вырезали, ходили. А я лично ходила с ведрами в возрасте 11–12 лет и еще раньше — за водой. Не за кока-колой, не за чем-то, а за водой, потому что воды не было», — предалась она воспоминаниям юности.

Военкор, замдиректора ВГТРК и номер три в федеральной пятерке «Единой России» на выборах в Госдуму Евгений Поддубный выразил официальное отношение к проблеме в большом программном посте «Почему освобождение Константиновки важнее очередей на заправках?»

«Киевский режим будет продолжать раздражать нас и делать нам больно в тылах. Будут удары по логистике, по производству, что самое тяжелое, и по людям. Из этого пропагандисты Запада будут раздувать урон масштабов нашего поражения. И цель-то только одна — раскачать нас, ведь это единственный способ нас победить. Но я уверен, у России очень надежная прививка. Мы перетерпим», — рассуждает Поддубный (пост написан 6 июля, Константиновку войска ВС РФ не смогли захватить до сих пор).

Собеседник «Новой газеты Европа», участвующий в создании провластных пропагандистских материалов, рассказывает, что популярным «говорящим головам» рекомендовали придерживаться того же мнения и относительно ударов по маркетплейсам и складам — это что-то, что нужно перетерпеть.

Политаналитик Аббас Галлямов говорит «Новой газете Европа», что основной подход официоза — пытаться игнорировать проблему. Но есть и другие.

— Одна линия — «это всё мелочи, несерьезно, ненадолго». Вторая линия — «народ сам виноват, устроил ажиотаж и панику».

Слова о том, что народ виноват, очевидно, будут бесить, вбивать клин между властью и народом. Но это особенность путинского стиля: настоящие пацаны не извиняются.

Надо, наоборот, наехать, загрузить, чтобы человек еще чувствовал, что тебе обязан. Уверен, это не прописывали в обязательных рекомендациях, но спикеры имитируют Путина: они за много лет привыкли, что если где-то что-то не так, надо наезжать, — говорит Галлямов.

Незомбированные Соловьевым

Многие сторонники агрессии против Украины открыто обсуждают дефицит бензина в выражениях, нелицеприятных для кремлевских чиновников. Журналист Иван Филиппов, изучающий Z-сообщество, в разговоре с «Новой газетой Европа» отмечает, что оно в этом вопросе заняло противоположные пропаганде позиции.

— Они на полном серьезе могут употреблять выражение «зомбирован Соловьевым». Ситуацию они оценивают как очень плохую. Они фиксируют все прилеты ракет и дронов, хотя сами регулярно ругаются на то, что несознательные граждане снимают последствия ударов. Выкладывают видео после того, как они публикуются украинской стороной, и делают приписку, что видео взято с ресурсов врага, — рассказывает Филиппов.

Консенсус Z-блогеров — дальше всё будет только хуже. НПЗ продолжат гореть, ситуация с противовоздушной обороной не улучшится. Чтобы она улучшилась, нужны радикальные реформы.

— Они формулируют три главные проблемы. Сверху донизу на руководящих должностях не компетентные, а лояльные. Инициатива наказуема всегда, даже если речь идет о защите стратегически важных объектов от ударов беспилотников. Дроновод, в прошлом политолог Алексей Чадаев, руководитель центра [разработки и производства] беспилотников «Ушкуйник», один из самых компетентных людей в этом вопросе, пишет, что во многих регионах антидронщики руководствуются установкой: не по нам летит, ну и пусть летит. Главное, «не мы в новостях, не наши объекты», — отмечает Филиппов.

Еще одна болевая точка для Z-блогеров — то, что ПВО-шники боятся стрелять по пролетающим мимо них ракетам и дронам, чтобы их не отчитали за растрату боекомплекта в случаях, когда непосредственно защищаемым ими объектам ничего не угрожает.

— Никто не хочет заниматься заведомо проблемной сферой. Нет единого центра ПВО. Военные не хотят брать ответственность за гражданские объекты, коммерческие предприятия и региональные власти считают, что их должны защищать военные, — отмечает Филиппов.

Z-блогеров власти периодически наказывают за их высказывания, но делают это точечно. Так происходит потому, что на них завязано волонтерское обеспечение ВС РФ, предполагает Филиппов.

У каналов с провоенной критикой российских вооруженных сил могут быть десятки и сотни тысяч подписчиков. Но тон в российском телеграме задают всё же не они.

Телеграм-канал «Монитор кремлевской пропаганды» в автоматическом режиме ежедневно анализирует публикации наиболее крупных внутрироссийских политических телеграм-каналов. В целом он фиксирует в телеграм-пропаганде тот же набор установок, который транслируется и по телевизору. ВСУ бьют по российской гражданской инфраструктуре, значит, Украина — государство-террорист. Российская армия неудержимо наступает, а украинцы сопротивляются мобилизации.

Что смотрит Путин

Блогер Илья Шепелин, который много лет изучает российское телевидение, в разговоре с «Новой газетой Европа» отмечает, что телевидение по-прежнему регулярно смотрит треть жителей России, поэтому первоначальные методички пропаганды прогоняются именно там. Уже затем ее нужно повторять ответственным людям на предприятиях.

По его словам, в российских новостях о России рассказывают в основном только в контексте немногочисленных поездок в регионы Владимира Путина. В целом же телевизионные новости в большой степени посвящены рассказам о мощи российского военно-промышленного комплекса, войне и международным новостям.

— Долгое время было желание вообще ничего не замечать, но потом инстаграм начал полниться рилсами россиян, которые не могли найти бензин. Это превратилось в большую тему, которую сложно обойти. Масштаб проблемы никак не уменьшается, а у зрителя есть запрос видеть хоть какую-то часть своей реальности в новостях — тем более, накануне выборов.

На телевидении дефицит бензина стали замечать только после интервью 28 июня Владимира Путина журналисту Павлу Зарубину, где он признал наличие в стране проблем с топливом.

— Как блокаду прорвало: все только и ждали, чтобы заговорить о бензине. Сначала отчитались, что Путин выступил, взял под свой контроль. Как Путин требует от [вице-премьера Александра] Новака всё наладить. Пошли сюжеты, что бензин есть, а проблемы — из-за спекулянтов и жадных водителей, которые хотят заправить полный бак и мухлюют. Говорят: вот здесь наладили, вот здесь бензин есть, и вскоре так будет везде. О проблемах надо рассказывать минимально: надо говорить, как ты их побеждаешь, — отмечает Шепелин.

Илья Шепелин родом из Омска: он отмечает, что когда над городом уже был дым от горящего нефтеперерабатывающего завода, местные медиа описывали, сколько дронов сбили на подлете к городу, — не акцентируясь на том, сколько долетело.

Шепелин предполагает, что телевизионные новости могут быть чем-то большим, чем пропаганда для населения. Например, Путин, бывает, пересказывает сюжеты из «Вестей недели» с Дмитрием Киселевым. То есть телевизионная реальность вполне может быть для пожилого президента России настоящей, отмечает эксперт.

Добавились склады

В августе к атакам на НПЗ добавились атаки против складов Wildberries. Реакция пропагандистов осталась той же.

«В первую очередь эти удары направлены на мозги наших людей. <…> Они не говорят, что это сопутствующий ущерб», — заявил в эфире «Соловьев live» военкор Александр Коц об атаках против маркетплейса.

Телеведущая Ольга Скабеева опубликовала на своем канале пост о том, что удары по Wildberries — это способ перенести войну на территорию России, но украинцам за это придется дорого заплатить.

В конце июля в сети появились возможные тезисы кремлевской методички для российских медиа о том, как надо освещать атаки против объектов в России. Помимо призывов сплотиться вокруг Путина, из методички следует, что власти также предлагают медийщикам активнее освещать атаки по украинским городам — дабы показать, что украинцы страдают еще больше, а ВС РФ атакует все мощнее.

«Зимой вам будет “заморозка”», — так официальный телеграм-канал Минобороны РФ в августе отреагировал на предложение украинского президента Владимира Зеленского о заморозке линии фронта.