Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников

14 лет назад концерт Миши Маваши выглядел примерно так: со сцены звучит минорный минималистичный бит в стилистике подъездного хип-хоп нулевых, на сцене спортивного вида в черной футболке мужчина читает про пользу спорта, вред алкоголя и желание получить лицензию на отстрел барыг — а также рэп на стихи Есенина. В зале такие же люди в черном мерно качают руками под эти треки. В бар нет очереди, у гардероба гости обсуждают протеиновые коктейли и прочее спортивное питание.

На тот концерт в Петербурге в декабре 2012 года меня привел журналистский интерес. Летом того же года на фоне суда над Pussy Riot «Афиша» собрала музыкантов, чтобы выяснить, почему российские исполнители массово не поют о политике. В какой-то момент Константин Сперанский из «Макулатуры» отметил, что вообще-то про политику поют и читают: «Это так называемый правый рэп. Это Миша Маваши, который собирает тысячи человек на концертах, и другие, которым зигуют в клубах. <...> И нужно им что-то противопоставить, потому что рано или поздно эти люди придут сюда, будут здесь зиговать и все разнесут».

С ним тогда согласился Вася Обломов: мол, кроме «России для русских» других идей в стране нет, так что придет новый 1917-й «и на митинги будут ходить не добрые хипстеры, а пацаны с дубинами, с которыми уже общаться не о чем».

Тогда это казалось немного смешным: ну какие «пацаны с дубинами»? Уроженец казахстанского Костаная Михаил Ниц, он же Миша Маваши представлял собой карикатурный образ консерватора от рэпа: все эти клипы с церквями, ставшие на какое-то время мемом «турнички», паблик «Правильный смысл», названный так без тени иронии. Маваши стал ходячим мемом.

Собственно, этот образ — серьезного до карикатурности пропагандиста «правильного смысла» — и притащил меня на концерт, было даже интервью для одного издания. Текст по ряду причин не вышел. Зато «Афиша» поговорила с Маваши как представителем «правого рэпа». Тогда он называл себя поэтом, рассказал о проплаченности хейта, выступал против правого насилия и отмечал, что «у нас в России, кроме гражданской войны, ничего не помогает». Оговариваясь, что сам хочет только «войны в головах».

Война в итоге случилась, но не та. И парни с дубинками пришли — но не те.

Маваши спустя почти 10 лет в интервью «Вписке» рассказывал: все эти мемы с «ко-ко-ко» и «турничками» превратились в травлю, он в итоге не выдержал и в середине 2010-х подсел на рецептурные наркотики. Как раз на этот период пришлась престранная история, когда Маваши в интервью «Афише» упомянул об отсидке в казахстанской тюрьме и драках в ШИЗО, а МВД Казахстана заявило: нет, не сидел, максимум — привлекался за нарушение ПДД.

Маваши в итоге справился с зависимостью, перебрался в Воронеж, с переменным успехом занимался то альтернативным роком, то снова рэпом, после начала полномасштабной войны РФ против Украины поддержал вторжение, а осенью 2022 года придумал движение «Северный Человек».

Собеседники «Медузы», близкие к правым движениям, рассказывали, что «Северный Человек» — это для кого «Общество Будущее» Романа Юнемана — слишком сложное, а «Русская Община» — слишком агрессивная. В отличие от последней в «Человеке» «можно не париться на церковную тему»: фанатов язычества там гораздо больше. Маваши демонстративно отказывался от сотрудничества с властью (что не говорит об отсутствии тайных контактов), при этом некоторые региональные филиалы «Северного Человека» и получали гранты от государства, и дружили с местными администрациями: особенно в Челябинске и Вологде. Участвовали люди из «СЧ» и в полицейских рейдах против мигрантов, и в разборках с людьми нерусской национальности — пусть и не так рьяно, как та же «Община».

Отбросив уже всякие стеснения, Маваши называл новое движение «этническим» и поставил свое творчество на службу новым идеалам. В новых песнях он читал: «Русский характер, русский хардкор — это не хруст французской булки. Русский оплот, русский напор. Кавказец поймет, не поймет [ксенофобский слюр про жителей Кавказа]». Агрессивная риторика шла в компании с совсем заковыристыми мыслями («упрощаю восприятие свое в людские сложности» — что-о-о?), в остальном Маваши остался верен старомодному звуку и груву с минимумом мелодий. Тренировочный хип-хоп для понимающих — и лишенный всякой иронии.

Националист, сторонник спортивного образа жизни, выбрался со дна, поддерживает в целом государственную политику, но без нежностей с государством — страшный сон Васи Обломова, тот самый человек в дубинкой. По идее у Маваши должны быть многотысячные солдаты, его песни должны становиться хитами соцсетей, под них должны рассказывать об «этнической преступности» и под них же должны идти в атаку российские военные.

Но что-то не складывается.

Та самая Z-сцена, о которой так долго говорили и ее представители, и ее ненавистники, не пугает и не поражает. В ней нет ни артистизма, ни яркого месседжа.

Власть не возражает против нее, но и не поддерживает особо. Так, творческие вигиланты, волонтеры, которых всегда можно сбросить с поезда на ходу. Жаловаться никто не будет — вечный вой Z-каналов не превращается в новый 1917-й.

У меня почему-то в голове засела параллель с биографией Джигана. Тоже качок, тоже не из России (одессит), тоже с мутными пятнами в биографии и опытом потребления, тоже странно изъясняющийся. Но там, где Маваши пытался быть до смешного серьезным, Джиган находил золотую жилу и монетизировал все свои фейлы. Подкосила его только история со стрельбой и домашним насилием.

У Миши Маваши единственной реальной альтернативой была бы биография шута. Правда, закончилось бы всё равно стрельбой.