Война без шанса на победу

— Мы однозначно будем обжаловать этот приговор, — заявил Павел Бабиков, адвокат Николая Романова. — Что касается самого приговора, мы считаем его законно не обоснованным. Мотивировочной части еще не получили, но по существу считаем его неправильным. Считаем неправильным, что судебное заседание сделали закрытым на стадии предоставления доказательств защиты, как и, собственно, что не проводилась комплексная экспертиза, только лингвистическая.

По словам Бабикова, как только адвокаты стали предоставлять доказательства невиновности доверителя, приглашать свидетелей защиты, судья сделала процесс закрытым, объяснив, что необходимо обеспечить безопасность участников процесса. Прокурор написала судье, якобы кто-то ее водой окроплял, а эксперт пожаловалась, что в ее адрес звучали претензии от сторонников Романова.

— Хорошо, можно было бы закрыть двери в зал, но зачем тогда тут же останавливать видеотрансляцию? — удивляется адвокат.

В биографии Николая Романова уже был тюремный опыт: в 80-е годы прошлого века он был осужден за убийство и разбойное нападение на 13 лет лишения свободы. Пребывая в колонии, он стал набожным человеком. А так как у него был еще редкий дар убеждать людей жертвовать деньги, он хорошо вписался в церковную иерархию. Очень быстро после своего освобождения Романов пришелся ко двору Екатеринбургской епархии и был определен сначала в монастырь «Ганина Яма», а в 2002 году — в Среднеуральский женский монастырь «Спорительница хлебов». С приходом Сергия территория монастыря стала активно застраиваться. Здесь был организован хоспис для онкобольных и приют для детей.

В 2013 году православная журналистка Раиса Ильина написала открытое обращение министру социальной политики Свердловской области Андрею Злоказову, начальнику областного ГУВД Михаилу Бородину и главному прокурору области Сергею Охлопкову. Она требовала обратить внимание на деятельность отца Сергия и детально рассказывала о его уголовном прошлом. Журналистка ссылалась на жалобы родителей, чьи дочери неожиданно уходили в монастырь, едва достигнув совершеннолетия.

«Люди продавали дома, расставались с близкими, уничтожали паспорта, приезжали к нему с разных уголков России и стран СНГ, передавали «батюшке» деньги, вырученные от продажи имущества, — пишет в своем обращении Ильина. — Сложилась специфическая безответственная система рекрутирования граждан…

…Романовым практикуется такой вид наказания: вывоз непослушных детей и подростков в т. н. «тайгу», за 40 км по водному пути от села Новосёлово, на месяц-другой под начало воспитателя, у которого есть «благословение» Романова — бить и бить нещадно подростков. Я уверена, что причины «успешности» «человеческого бизнеса» Романова — в равнодушии, в некомпетентности тех, кто по роду деятельности должен бы был первым и уже давно увидеть, с чем мы все столкнулись здесь, на Урале. Я не первый раз обращаюсь в Свердловское министерство социальной политики с этой темой. Прежде я обращалась к архиепископу Викентию и к Митрополиту Кириллу (Наконечному). Внятных ответов я не дождалась».

После заявления Ильиной ничего не изменилось. Впервые детей — жертв насилия — услышали в 2020 году, когда Сергий уже стал ковид-диссидентом и критиковал власть.

— В детстве за провинности меня, как и многих других, пороли кабелем, пороли ремнем, — говорит Алена (имя изменено. — Прим. авт.), прожившая в монастыре несколько лет. — При детях, взрослых, при гостях монастыря. Мужики, бывшие уголовники, держали меня за руки и ноги, а один бил. Сажали в затвор (закрытое помещение примерно два на три метра. — Прим. авт.). Мы не пытались жаловаться, потому что нам внушили, что это норма.

Детям объясняли, что таким образом отец Сергий проявляет свою любовь к ним. Цитировали библию: «Кого люблю, того и наказую». Дети верили, что он действительно любит. Взрослые говорили, что таким образом спасают их от греха, что они отгоняют бесов.

— Уголовное дело или замяли, или закрыли, подвижек нет, потому что это уже не спихнешь только на Сергия, — считает Мария (имя изменено. — Прим. авт.), бывшая послушница монастыря. — В этой истории много участников. Что касается приговора, то если бы его судили в правовом государстве за деяния, которые он действительно совершил, — по детскому делу, например, — то я бы следила за процессом. Если бы судили и его, и всех, кто закрывал глаза, подписывал документы. Те же люди, что посадили Юрия Дмитриева, Яшина и других, судят и его. Да, Романов мне враг, но на сторону такого суда встать я не могу, потому что это фарс. Мне спокойнее, конечно, что он в тюрьме, но я бы хотела, чтобы это был справедливый суд. Состязательность, гласность, доказательность.

Примерно такого же мнения и религиовед Вадим Розенфельд. Он уверен, что в другое время такой приговор личности, подобной Романову, можно было бы только приветствовать.

— Несмотря на лишение свободы, Романов по-прежнему остается лидером радикального православного сообщества, оппозиционного патриархии, — уверен Вадим Розенфельд. — Популярность его, конечно, не та, что прежде, но его появление на свободе в период кризиса и ослабления управленческих структур РПЦ может привести к сложным последствиям для последней. Соответственно, власть — как гражданская, так и духовная — заинтересована в том, чтобы не допускать такую фигуру на игровое поле.

По словам Розенфельда, Екатеринбург — город с крайне болезненной религиозной ситуацией. Это своего рода столица радикального православия России. И у этой столицы есть свой глава — формальный и неформальный одновременно — митрополит Евгений Кульберг. Это личность, имеющая много схожего с Романовым: малая управляемость, царебожие, мракобесность. Но, в отличие от Романова, Кульберг (пока) лоялен власти. Слабость патриарха — как физическая, так и номенклатурная — ни для кого не секрет. И в преддверии будущей схватки за власть религиозное поле России будет беспощадно очищаться от фигур, подобных Романову.