Мат войне

«Россия не побеждает, потому что русский солдат матерится», — столь четкую формулу неуспеха огласил с трибуны Рождественских чтений этого года в Москве главный священник РПЦ в зоне СВО протоиерей Димитрий Василенков. Как истовый поборник идеи патриарха Кирилла о «метафизической войне с Западом» протоиерей Василенков считает, что победить мировое зло не способны люди, сами погрязшие во зле и грехе. «Насколько мы сами соответствуем быть воинами Правды? — задается вопросом о. Димитрий. — На фронте мат, люди привычны к греху… Чтобы это беду преодолеть, победить, необходим духовный подвиг народа». Но русский мат настолько укоренен в повседневной культуре не только большинства россиян, но и народов бывшего СССР, что рассчитывать на подобный «духовный подвиг» совершенно не приходится.

Поэтому религиозная аргументация (местами вполне справедливая) слишком слаба и малозаметна для большинства носителей поистине «скрепной» лексики.

Если обратиться к истории русской культуры, то первым письменным источником, содержащим мат, окажутся новгородские берестяные грамоты XII–XIII веков. Позже эта лексика проникла в официальную переписку, летописи и даже в богослужебные тексты (там, правда, используется лишь слово, означающее блудницу, но и оно постепенно было исправлено в XVII–XIX вв., и сегодня сохраняется лишь в старообрядческом обиходе). Об опасности распространения мата на Руси говорилось на Стоглавом Соборе 1551 года, а в XVII веке получило широкое распространение анонимное «Поучение о матерной брани», автор которого апеллирует как к христианским (мат оскорбляет Божию Матерь), так и к языческим (мат оскверняет Мать-Сыру Землю) образам.

В близкой к этому тексту парадигме в наши дни высказывается бывший пресс-секретарь патриарха, а ныне председатель Информационной комиссии Московской епархии РПЦ священник Александр Волков. Он выступил на пресс-конференции 3 февраля — во Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой. О. Александр приметил (но точной статистики не привел), что матерящиеся солдаты «чаще гибнут или получают ранения». Хотя вроде бы его никто об этом не спрашивал, но он счел нужным дать «напутствие священника»: «Ругаться матом на передовой нельзя… Взял в руки оружие — забудь про матерные слова! Сидишь в укрытии с друзьями-бойцами — не ругайся матом». Свое напутствие о. Александр давал в уютном московском зале, а не в «зоне СВО», куда, насколько можно вспомнить, он никогда и не ездил.

Развивая свою мысль, бывший пресс-секретарь патриарха добавил, что мат — это «дьявольский язык»: «В мате есть духовная подоплека. И люди, которые изо всех сил пытаются даже в этих абсолютно экстремальных условиях для своего внутреннего состояния воздерживаться от такой лексики, гораздо более сохранны, в том числе в условиях боевых действий. Это не шутки, не просто набор из пяти слов, а глубинная духовная, дьявольская составляющая». На российском «патриотическом» сайте «Ридус» какое-то время повисел, а потом исчез комментарий подполковника ФСБ и вице-президента ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа» Алексея Филатова, который раскритиковал антиматерщинную позицию клириков РПЦ: это «в семье не стоит ругаться при детях, — заявил чекист. — Я считаю, что корреляции между тем, что военнослужащий ругается матом, и тем, что он лучше или хуже воюет, нет никакой. У него могут вырваться матерные слова, но от этого никак не зависит дальнейшая его судьба». Более того, по мнению ветерана «Альфы», мат на фронте играет большую «позитивную» роль:

Отставной капитан подводной лодки Северного флота, а ныне член Межсоборного присутствия и Высшего церковного совета РПЦ, митрополит Мурманский Митрофан (Баданин), имевший в прошлом личный опыт армейской (флотской) матерщины, посвятил этому греху целую книгу «Правда о русском мате» (СПб–Мурманск: Библиополис, 2014). По его наблюдениям, матерщина в армии «служит средством грубого подавления личности, что приводит к болезни и разрушению коллектива, и в конечном итоге к параличу в его работе. Упование командира на “матерный разнос” свидетельствует лишь об отсутствии профессионализма». Матерящаяся армия, по мнению митрополита, никак не может быть «воинством Христовым», воюющим на стороне добра и света против сил зла и тьмы: «Войну слов и духовных ценностей, стоящих за этими <матерными. — Прим. авт.> “боевыми” словами, проиграли мы вчистую… Через матерные слова происходит поклонение князю тьмы и, как следствие, человек отступает от Бога… Матерящийся лишает себя помощи Божьей».

Этой же проблеме посвятил одну из своих проповедей бывший ректор Московской духовной академии, а ныне епископ Скопинский и Шацкий Питирим (Творогов). Саму причину войны он усмотрел в том, что российское и украинское общества стали матерящимися, «и исправить это не могут ни семья, ни школа, ни общество, а только Бог» — через то страшное испытание, которое послано двум народам. «Матерная брань приводит к смерти, она лишает их <военнослужащих. — Прим. авт.> защиты, они массово гибнут из-за этого тоже», — отметил епископ Питирим.

В прошлом году к «кампании борьбы с матерщиной» подключился и сам патриарх Кирилл, подчиненные которого не раз рассказывали корреспонденту «Новой-Европа» о том, какую отборную лексику использует их шеф в гневе, в том числе и во время богослужений. По интернету гуляет ролик, где г-н Гундяев запечатлен матерящимся даже в присутствии В. В. Путина. Лингвистическая несдержанность Кирилла развязала языки и другим архиереям, так что нецензурная лексика стала гораздо более частым явлением в их общении с подчиненными, чем это было во времена Алексия II. Соответствующие жалобы поступали на митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия (Иванова), а бывший фаворит патриарха и бывший же «экзарх Африки» Леонид (Горбачёв), как рассказывала «Новая-Европа», не стеснялся публиковать собственные матерные стишки, «обличающие» противников «СВО». Один из них Леонид опубликовал, празднуя 9 мая 2023 года, в своем телеграм-канале, вложив в уста «отрицательного персонажа» — антивоенно настроенного актера Дмитрия Назарова — такую реплику: «Я осудил сегодня день Победы / Приплел застолье, холодец, икру / Врачи сказали — ты м…к, наверно, / Диагноз точен, с этим я умру».

На таком вот культурно-иерархическом фоне Кирилл, выступая на Рождественских чтениях этого года, вдруг призвал «лишить мат созданной ему популярности». Возможно, охваченный внезапным покаянным порывом, он назвал мат «духовной болезнью, поразившей многих», а в его популяризации обвинил кинофильмы, театральные постановки и интернет.

«Хотя публичная нецензурная брань и приравнена законодательно к мелкому хулиганству, фактически сегодня она легитимизируется в обществе», — сказал Кирилл, правильно уловив тренд, обнаружившийся в речах российских политиков и пропагандистов эпохи «СВО». На самом деле, при нынешнем бурлении в российском эфире военных страстей и ксенофобии всех оттенков, кажется даже противоестественным, что номинально мат в публичном пространстве еще запрещен: за его использование в общественных местах, согласно ст, 20.1 КоАП РФ, можно схлопотать 15 суток.

Но если официальные представители РПЦ в этом вопросе правы (ведь еще апостол Павел предупреждал, что «сквернословы… не наследуют Царства Божьего» (1 Кор., 6:10)), то это даже немного воодушевляет.

Действительно, такая армия обречена на неуспех. Конечно, не из-за мата, а из-за отсутствия морального, юридического и просто человеческого обоснования своих действий. Тотальное сквернословие, наряду с тотальным пьянством и прочими формами морального разложения армии, — лишь один из симптомов болезни.