Мартовские качели

Самое главное для рубля сейчас — поведение крупнейших игроков валютного рынка, таких как Минфин, ведущие экспортеры ресурсов и импортеры товаров, а также политика ЦБ. Начиная с середины 2025 года ЦБ последовательно снижает ставку. А кроме того, резкое падение цен на российскую нефть осени 2025 и зимы 2026 года привело к сокращению бюджетных доходов. И то, и другое — факторы ослабления национальной валюты. 

На этом фоне Минфин сделал заявление, которое оказалось крайне чувствительным для и без того нервного денежного рынка военной России. Финансовое ведомство предложило снизить цену отсечения нефти (или изменить бюджетное правило), выше которой доходы направляются в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Это означало, что Минфин собирался покупать валюту для пополнения тающего ФНБ, что толкало бы курс доллара вверх. При этом ведомство в марте прекратило продажу юаней из Фонда, что поддерживало национальную валюту.

Таким образом, Минфин признал то, что на тот момент выглядело очевидным, — что для российской казны больше не актуальна заложенная в закон о бюджете цена на нефть 59 долларов за баррель (до начала войны в Заливе за сырье из Сибири давали 40–45 долларов). И поэтому, чтобы не вырос дефицит, пора переходить к секвестру и сократить «нечувствительные» расходы бюджета на 10% (экономия — от 0,6 до 2 трлн рублей, «Новая-Европа» рассказывала, за счет чего). 

Эти заявления обвалили рубль, курс которого к середине марта достиг почти 87 рублей за доллар на межбанковском рынке к доллару, упав примерно на 10 рублей. 

Но девальвация на этот раз оказалась короткой. Уже 24 марта выяснилось, что Минфин ничего этого делать не будет, потому что, как рассчитывают в правительстве, неожиданного подарка в виде подорожавшей нефти достаточно для того, чтобы заткнуть растущую дыру в бюджете. 

Это примерно десятая часть запланированного на 2026 год дефицита бюджета (он ожидается в 3,8 трлн рублей) по сегодняшнему курсу, или примерно столько же, сколько нефтегазовых доходов казна недополучила в январе и феврале.

В итоге власти сообщили о соломоновом решении — расходы бюджета резать не будут, но и бюджетное правило в 2026 году тоже трогать на станут: до 2027 года цена отсечения остается на уровне 59 долларов, как и сказано в законе о бюджете. А еще финансовое ведомство до 1 июля остановило операции на валютном рынке.

После взятых назад слов Минфина рубль откатился обратно и укрепился до отметки 81 за доллар. «Вряд ли целью бюджетной политики является создание такой курсовой волатильности», — саркастически замечает экономист Дмитрий Полевой в своем телеграм-канале.

Ждать ли укрепления?

Исключать этого нельзя — но скорее этот прогноз касается ближайших месяцев.

Сейчас в пользу рубля играют два основных фактора. Российская нефть в марте стоит примерно вдвое дороже, чем в предыдущие месяцы (а валютная выручка приходит с лагом во времени, то есть мартовские доходы компаний поступят в Россию в апреле и даже в мае), и когда нефтяники будут продавать больше валюты для уплаты налогов, это поддержит рубль. Одновременно, Минфин ближайшие три месяца не будет покупать валюту в ФНБ.

Но даже если финансовое ведомство вернется к покупкам юаней в фонд и «создаст дополнительный спрос на валюту, это лишь нивелирует рост ее предложения от экспортеров и не окажет значимого давления на рубль», считает аналитик Промсвязьбанка Денис Попов. По его мнению, курс на середину года может быть в диапазоне от 80 до 85 рублей за доллар.

«Иранский конфликт повысил цены и на другие товары российского экспорта, а этот рост экспортной выручки транслируется напрямую в продажи валюты — в итоге рубль в 2026 может быть крепче исходных прогнозов», — пишет экономист Дмитрий Полевой. Исходные прогнозы — это, например, консенсус экономистов о том, что среднегодовой курс будет на уровне 84 рублей за доллар.

Главный экономист Т-Инвестиций Софья Донец не исключает того, что краткосрочно рубль может укрепиться до 70 рублей за доллар и даже сильнее.

Ждать ли ослабления?

Это уже скорее перспектива конца 2026 или 2027 года, потому что долгосрочные риски для рубля никуда не делись.

Главное, чем сейчас озабочены российские власти, — поиск дополнительных доходов, считает директор по стратегии инвесткомпании «Финам» Ярослав Кабаков. Поэтому их политика полностью конъюнктурна и зависит от событий в Иране. А с завершением войны в Заливе и деблокированием Ормузского пролива стоимость Urals может обвалиться. Тогда вопрос о том, где взять денег на финансирование раздутых расходов военного бюджета, обострится с новой силой. 

Дополнительный, хотя пока и не проявивший себя риск — удары ВСУ по НПЗ, а также по российским нефтеэкспортным портам Новороссийску, Приморску и Усть-Луге, из-за чего остановились поставки на внешние рынки примерно 2 млн баррелей нефти в сутки. Это не означает, что бюджет теряет прямо сейчас, потому что российская нефть облагается налогами не в зависимости от объемов экспорта, а «на скважине», при добыче. Поэтому бюджет начнет терять только если нефтяники будут вынуждены останавливать производство сырья. 

читайте также

«Это жесткий сценарий»

Минфин объявил о сокращении «нечувствительных» расходов бюджета на 10%. Объясняем, как это скажется на карманах россиян

Денис Морохин18 марта

читайте также

«Это жесткий сценарий»

Минфин объявил о сокращении «нечувствительных» расходов бюджета на 10%. Объясняем, как это скажется на карманах россиян

Денис Морохин18 марта

Пока такой угрозы нет, хотя если удары продолжатся и будут затрагивать одновременно несколько звеньев нефтяной цепочки — экспортную инфраструктуру, хранение и переработку, — то риски для добычи могут возрасти, сказала «Новой-Европа» эксперт Центра глобальной энергетической политики в Университете Колумбия Татьяна Митрова. «Пока говорить о неизбежности проблем в добыче преждевременно: многое будет зависеть от масштаба повреждений, скорости ремонта, возможностей перенаправления потоков и, конечно, от того, насколько устойчивым окажется сам темп и масштаб таких атак», — считает она.

(иначе ФНБ будет таять на глазах) и сокращению расходов. Снижение цены отсечения означает постоянное ослабление рубля, считает финансист Евгений Коган. «Например, снижение с текущих $59 за баррель до $50 приведет к ухудшению курса рубля на 5%», — пишет он в своем телеграм-канале. «Фундаментальный позитивный эффект на рубль при текущих ценах на нефть будет временным», — соглашаются аналитики «Райффайзенбанка».

На рубль будет давить и дальнейшее снижение ставки — ЦБ, скорее всего, продолжит это делать, потому что считает, что более-менее совладал с инфляцией, а высокая стоимость кредитных денег повышает риски рецессии. 

По оценкам Промсвязьбанка, к концу года курс доллара может уйти в диапазон 85–90 рублей, аналитик по макроэкономике УК «Ингосстрах-Инвестиции» Александр Иванов говорит, что средний курс в течение ближайшего года может быть в районе 83–88 рублей за доллар».

«На горизонте трех-пяти месяцев мы ожидаем увидеть курс рубля выше 85 рублей к доллару даже в случае краткосрочного укрепления», — пишут аналитики Т-Инвестиций.

Положительное сальдо торгового баланса и тот факт, что рубль занимает больше половины расчетов во внешней торговле, снижают вероятность сильного ослабления национальной валюты, говорит независимый инвестиционный консультант Андрей Кочетков. «Более перспективным остается диапазон 80–85 за доллар с небольшой перспективой смещения к значениям 85–90 к концу года на волне снижения ставки ЦБ РФ», — считает аналитик.