Депутаты Госдумы часто создают видимость публичной дискуссии и политической конкуренции, активно комментируя резонансные инициативы, которые действительно затрагивают миллионы россиян. История с «белыми списками», замедлением Telegram и попытками ограничить VPN не стала исключением: депутаты наперебой громко критикуют эти решения. Партия ЛДПР даже исключила из своих рядов депутата Андрея Свинцова, который активно и публично высказался в обратном ключе, — за действия, «порочащие репутацию партии». Сейчас в моде другое.
При этом депутаты почти не влияют на сам курс государства в вопросах интернет-свобод — его задает силовой блок, а парламенту остается лишь публично сглаживать самые острые углы в попытке набрать баллов перед выборами.
Кто запрещает интернет
В России новая волна запретительных мер в интернете началась в феврале 2026-го, с объявлений о том, что Роскомнадзор (РКН) начнет замедлять работу мессенджера Telegram. За полгода до этого власти начали ограничивать звонки в Telegram и WhatsApp под предлогом защиты граждан от телефонных мошенников.
Формально технические ограничения вводит и администрирует РКН, но публичным лицом этой кампании стало Минцифры и лично глава ведомства Максут Шадаев. Он объяснял ограничения тем, что Telegram не исполняет российские законы и игнорирует требования об удалении запрещенного контента.
При этом сам Шадаев вряд ли выступает активным инициатором новых запретов. Скорее его роль связана с тем, чтобы продвигать и «смягчать» решения, которые были ему продиктованы. Например, после того как в СМИ появилась информация о том, что Минцфиры решило обязать пользователей платить за VPN, Шадаев рассказал, что его ведомству предстоит найти «сложный компромисс».
«В чате обсуждался вопрос введения административной ответственности за использование VPN.
Это решение в лоб, которое нам категорически не нравится <…> Конечно, мы понимаем все последствия, но все другие варианты сильно хуже», — сказал он.
Как пишет «Вёрстка» со ссылкой на источники в Администрации президента (АП), инициаторами новых ограничений выступает скорее силовой блок и, в частности, ФСБ. В середине февраля Путин наделил ведомство формальным правом ограничивать связь. При этом россияне живут с регулярными отключениями интернета уже около года.
Почти тогда же глава спецслужбы Александр Бортников в очередной раз высказал претензии к мессенджеру Telegram. Бортников дал понять, что у ведомства есть вполне конкретные вопросы к компании Дурова с силовой точки зрения.
«[Ведем ли мы переговоры] c Дуровым? Сейчас нет. <...> Мы раньше разговаривали, ни к чему хорошему это не привело, к большому сожалению, понимаете? Он преследует свои корыстные интересы, которые в конечном итоге реализуются наличием большого количества правонарушений: как детской преступности, о которой мы постоянно говорим, террористических актов, диверсий», — сказал Бортников.
При этом объектом критики депутатов силовики не становятся — достается только исполнителям, Роскомнадзору и Минцифры. Которое один из депутатов даже предложил переименовать в «Министерство цифровой деградации».
Цифровая борьба депутатов
Одним из первых резко и громко в начале февраля выступил против ограничений глава «Справедливой России» Сергей Миронов — он назвал блокировщиков «идиотами и мерзавцами», и призвал их самих отправиться на передовую, обратив внимание на то, что бойцы российской армии пользуются мессенджером для связи с родными и для связанных с войной денежных сборов.
Интересно, что именно представитель «эсеров» Леонид Левин как глава комитета Госдумы по информационной политике в 2019 году одобрил принятие заложившего основу для инфраструктуры блокировок закона о «суверенном интернете». «Никаких дополнительных ограничений свободы слова или свободы распространения информации законопроект не несет», — заявил тогда Левин.
Лидер самой молодой парламентской партии «Новые люди» Алексей Нечаев тогда же, сразу после Миронова, предложил премьеру Михаилу Мишустину ввести мораторий на новые блокировки на год, «чтобы люди смогли наконец строить планы и верить, что завтра будет лучше».
Алексей Нечаев на съезде партии, 5 марта 2026 года. Фото: «Новые люди»
Тема ограничений в интернете поднималась и на съезде «Новых людей» в начале марта. По словам представителей партии, такие ограничения должны быть «точечными и обоснованными, а не массовыми». А Нечаев на этом съезде намекнул: если бы не его партия, сервисы бы сразу блокировали, а не замедляли. «У каждого безумия есть граница — и эту границу кто-то держит», — заверил он.
На прошлой неделе глава фракции Владислав Даванков, комментируя новости об ограничении ВПН, призвал Минцифры «остановиться». По его словам, новая инициатива ведомства о плате за использование ВПН приведет к созданию в стране «цифрового неравенства».
«Давайте скажем прямо: эта инициатива не блокирует VPN. Она делает полноценный интернет привилегией для богатых. А остальные — а таких в стране большинство — окажутся в интернете для бедных», — написал политик в своем телеграм-канале.
Риторика против блокировок и ограничений в интернете находит отклик у населения. По данным ВЦИОМ, «Новые люди» — сейчас самая популярная в России системная партия, после «Единой России».
В то же время рейтинги самой ЕР падают, в марте уровень поддержки партии власти оказался рекордно низким: впервые в этом году он составил менее 30%.
«Это результат усталости людей от политики запретов и ограничений всего и вся, следствие запроса на нормальную жизнь, основанную на здравом смысле, а не на фобиях и запретах», — написал политолог Александр Кынев.
Коммунисты и ЛДПР, в свою очередь, наперегонки разработали законопроекты в защиту цифровых прав граждан. Фракция КПРФ внесла в Думу законопроект, который бы запрещал блокировать доступ граждан к интернету без решения суда и без основания в виде кибер-атак на критическую инфраструктуру регионов.
«Мы завершаем работу над проектом закона о базовых цифровых правах граждан, включая, например, свободу выбора способа общения: никто не может быть принужден к использованию определенных мессенджеров или социальных сетей, — сказал «Коммерсанту» депутат-коммунист Сергей Обухов.
Законопроект ЛДПР также звучит максимально свободолюбиво и обещает установить базовые принципы: «Равный доступ к интернету для каждого жителя страны, свободу выражения мнения в интернете и свободу выбора того способа общения внутри цифровой среды, который удобен и предпочтителен каждому конкретному пользователю».
Лидер партии Леонид Слуцкий, в свою очередь, заявил, что «задачи безопасности игнорировать нельзя», но любые ограничения «должны быть понятны людям». После того как депутата от ЛДПР Андрея Свинцова исключили из партии за слишком активную поддержку новых запретов, Слуцкий заявил, что либерал-демократы выступают против «любых избыточных ограничений».
Леонид Слуцкий на церемонии закрытия онлайн-политической школы ЛДПР, Москва, 19 апреля 2024 года. Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / Sipa USA / Vida Press
КПРФ и ЛДПР достаточно последовательны в этом вопросе. Например, когда в 2016 году принимался «пакет Яровой», за законопроект проголосовали 287 депутатов, из единороссов и эсеров. 147 депутатов, то есть КПРФ и ЛДПР, выступили против, называя пакет антиконституционным.
Когда в 2019 году принимался законопроект о «суверенном интернете», КПРФ и ЛДПР тоже голосовали против, хоть и в гораздо меньшем составе.
«Этот законопроект — желание новым способом исполнить предыдущие невыполняемые законы, — говорил тогда депутат от КПРФ Алексей Куринный. — Например, предоставление ключей шифрования, как то было с Telegram, или необходимость хранить персональные данные для операторов, которая не соблюдается. Проконтролировать всё это Роскомнадзор не может в силу технических, организационных и, я так понимаю, интеллектуальных ограничений. Распутать коды им не удалось. Поэтому решили сделать проще — отрубить трафик».
В итоге из оппозиционных партий наименее ярко отработала тему «Справедливая Россия». Выделить можно только заявление депутат-справедливоросса Михаила Делягина, который в начале марта писал, что в Госдуме перестал работать Wi-Fi и мессенджер MAX.
«Даешь цифровой детокс и свободу от дурных новостей! No news is best news! Парламент и народ едины — это и есть истинная демократия», — иронизировал тогда Делягин в своем телеграм-канале.
Капкан «Единой России»
«Отбить обратно у государства свободное частное цифровое пространство будет непросто, но КПРФ вместе с коллегами из некоторых других фракций, по меньшей мере, продолжит обозначать эту проблему и добиваться ее решения в пользу граждан», — заявлял также уже упомянутый депутат-коммунист Обухов.
Он прав лишь отчасти: думская оппозиция действительно может обозначить эту проблему, но защитить интернет от государства им будет не то что непросто, а невозможно. Ведь голосов «Единой России» достаточно, чтобы «протащить» любую нужную инициативу или заблокировать неудобную (депутатов ЕР в Думе этого созыва — 325 из 450).
При этом сама партия власти тоже подходит к теме блокировок осторожно, не старается сделать ее частью повестки. Задача депутатов ЕР скорее заключается в том, чтобы разъяснять, почему эти запреты необходимы.
Например, глава думского IT-комитета Сергей Боярский говорил, что ни WhatsApp, ни Telegram никто не собирается блокировать из одной лишь вредности, и если эти компании решат «работать по российским законам», открыть офис в России и сотрудничать в борьбе с мошенниками, проблем у них не будет. Это удобная формулировка, которую часто любит повторять и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков: мол, блокировки происходят в рамках российского закона.
Председатель комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Сергей Боярский на пленарном заседании, Москва, 22 июля 2025 года. Фото: Владимир Федоренко / Спутник / Imago Images / Scanpix / LETA
Но полностью дистанцироваться от последствий этой политики партия власти не может. Даже сама «Единая Россия» оказалась зависима от системы ограничений, которую помогает легализовывать. Вот уже месяц Минцифры не может внести сайт «Единой России» в «белые списки» сайтов, доступных при отключениях связи. По словам члена генсовета партии Сергея Перминова, вопрос «всё еще в работе».
В этом и состоит главный парадокс нынешнего положения «Единой России». С одной стороны, именно ЕР отвечает за принятие новых законов о запретах и за общую «нормализацию» ограничений. С другой, эта тема настолько токсичная, что даже партии власти не хочется становиться ее публичным лицом. Особенно накануне выборов и на фоне тающих рейтингов.
На этом фоне «системная оппозиция» действительно может набрать дополнительные политические очки, критикуя ограничения. Но в конечном итоге и коммунисты, и ЛДПР, и другие думские оппозиционеры остаются полностью управляемыми силами без реальной возможности влиять ни на свободу интернета, ни на что-либо еще.
