Киев. Школа выживания

Снова вынуждена начинать текст со слов: «Когда я передаю эту заметку, Киев по-прежнему, то есть с ночи, — под непрерывной атакой». Стилистически не ОК, зато по фактам точно.

Если считать суммарно, с четверга, 27 августа, — а как иначе, ведь долгих пауз не возникало, — то количество тревог к настоящему моменту у нас уже перевалило за два десятка. Приложение «Киев цифровой» сплошь красное. Звук реактивных дронов, пальба по ним, временами взрывы, поднимающийся дым… Всё похоже на марафон на выживание. Я реалистка, потому думаю, что новые антирекорды впереди.

На заре большой войны случился день, а именно 1 марта 2022-го, когда сирену оповещения об обстреле включали в городе 12 раз. До минувшего четверга это считалось максимумом. Дроны тогда запускали разве что разведывательные: оккупанты стояли под Киевом. Зато до моего микрорайона на правом берегу Днепра добивала ствольная артиллерия. «Грады» мы с соседями учились распознавать по противному шипению-шелесту. Полет мин из миномета — по свисту, длинному, протяжному. Тут падай, где стоишь. Гаубицы «гавкали» (мое субъективное восприятие), гаубичные снаряды долетали еще быстрее минометных.

Еще тогда российская армия дважды, чтобы наверняка, ударила ракетами класса «воздух — земля» по так называемому «Карандашу», Киевской телевышке, что недалеко от метро «Дорогожичи». Погибло пятеро гражданских, в том числе телеоператор. Получили повреждения сама вышка, аппаратная, подстанция, строения вокруг: национальный университет охраны здоровья, спорткомплекс, жилые пятиэтажки.

Мне трудно поверить себе же, что телик с «Единым марафоном» тогда большинство семей вообще не выключали, даже когда бежали в метро или в подвал как убежище. Пусть молотит! Сегодня все с головой ушли в сеть.

С 2014-го года я как журналистка не раз бывала в прифронтовых городах Донецкой и Луганской области: в Дебальцево, в Авдеевке, в Бахмуте, в Счастье, где Россия уже вовсю вела гибридную вооруженную захватническую кампанию. То есть я слышала и видела ее последствия. Но совсем иное восприятие, когда и твоя работа, и постоянное место жительства оказываются внутри войны. Правда (снова сошлюсь только на собственный опыт) у психики есть предохранители, которые вырубают картины предыдущих тяжелых обстрелов и массированных атак, что пришлось пережить за четыре с половиной года. Остается лишь общий фон, а детали — что, где, когда — в памяти растворяются. Ну или держатся не больше суток. Чтобы не возникло перегруза? Наверное, до тех пор, пока не зацепит лично. Не хотелось бы проверять.

27 августа мне пришлось посетить стоматолога, плановый визит. От метро спускалась пешком по бульвару Шевченко: транспортный коллапс. Троллейбусы-автобусы не рисковали возить пассажиров, когда сверху вполне могли упасть осколки. Лихие маршрутки шныряли, конечно, забитые под завязку. Хвалила себя, что выбрала клинику не на левом берегу. Туда не доехать: в тревогу мост метро через Днепр закрыт как участок маршрута, движение осуществляется лишь между подземными станциями. Как добирались на работу и возвращались с нее в спальные районы тысячи киевлян, могу только вообразить. Все мы в разной степени сейчас нарушители официальных рекомендаций Государственной службы по чрезвычайным ситуациям. В противном случае за последние двое суток из укрытий следовало бы подниматься, только чтобы ноги размять. Хотя и укрытий в Киеве в таком количестве нет.

На бульваре Шевченко, у ЦНАПа (Центр предоставления административных услуг), змеилась на улице очередь, забытый пережиток для этого учреждения. ЦНАП открывался и… снова закрывался. Во время воздушной тревоги обслуживание граждан запрещено. Часть людей ожидала в ближайшем подземном переходе. В кофейне работало лишь окошко «на вынос», по той же причине. Доктор меня принял. Следом завыла сирена и грохнуло — не особо близко. Мы переглянулись, как сообщники, и решили не отступать от ранее намеченного плана лечения.

На обратном пути зашла в продуктовый сетевой магазин «Сильпо», где заметно проредился привычный ассортимент. (О феномене пятого года войны, когда Киев производит справедливое впечатление полной чаши, не писал только ленивый.) Молодая кассирша с красными от хронического недосыпания глазами отвечала на вопрос такой же усталой покупательницы:

— Нам сказали, что наши сотрудники вроде не пострадали…

Раньше, в ночь на 5 августа, российская армия сильно повредила два распределительных центра «Сильпо» в столице и области. Погибли шесть человек: грузчики, охранники. 27 августа реактивные дроны, кроме складов «Сильпо», атаковали логистическую инфраструктуру продуктовой сети «Фора», склад готовой кондитерской продукции Roshen в предместье столицы, распределительный центр ритейлера магазинов бытовой техники Соmfy, а еще — мягких медведей с зайцами в столичном распределительном центре «Дома игрушки» — оттуда они отправлялись по всей Украине. Министр аграрной политики и продовольствия Тарас Высоцкий сегодня, в пятницу, сообщил на брифинге, что

Да, чуть не забыла сказать о том, что особенно любит российская армия: побежден книжный склад, где также хранилась продукция многострадального харьковского издательства Vivat. (В 2024-м я писала репортаж из Харькова. Четыре ракеты С-300 ударили по типографии холдинга «Фактор-Друк», куда входит Vivat. Погибли люди, сгорели цеха и литература.)

Читаю новости. Мэр Виталий Кличко сообщает: в Шевченковском районе столицы серьезно повреждено здание гимназии и одна из школ. Российский дрон упал на проезжую часть улицы возле стадиона «Олимпийский». В Подольском районе обломки реактивного шахеда упали на детский сад, в том же районе экстренные службы гасят пожар на крыше четырехэтажного жилого дома. Четверых раненых забрали скорые. Всё происходило средь бела дня.

В пятницу, 28 августа, съездила на железнодорожный вокзал. В сравнении со вчерашним ситуация мало изменилась. Происходящее описал в соцсетях и сопроводил видео волонтер Саша Марк: масса людей, скопившихся здесь, ждут свои поезда по пять-шесть-девять часов. Периодически дежурные отправляют их в тоннели подземных выходов на платформы. Страшно, хотя нетрудно представить, что российская армия захочет ударить по вокзалу с пассажирами. Много женщин с детьми. Сотрудники «Укрзалізниці» стараются превратить экстремальные условия в терпимые. Платные залы ожидания стали бесплатными: вода, кофе, чай, уложить ребенка поспать во время коротких промежутков тишины…

Я принимаю как данность тот факт, что Киев и пригородная зона, а это, даже с учетом миграции, не менее трех-четырех миллионов человек, перешли в статус прифронтовой территории со всеми соответствующими правилами выживания. Старые правила, протоколы, инструкции больше не работают. Тревоги и обстрелы теперь норма. И они направлены на деморализацию населения, которое должно не выдержать и пойти навстречу российской армии «с поднятыми лапками», как выразился один деятель госдумы РФ.

Деморализации Киев может и должен противопоставить гибкость управленческих решений в экономике, медицине, торговле, образовательной сфере, на транспорте. Если мы «замрем» в ожидании отбоя, станет только хуже.

Киев