Пока еще живой щит

Голодные игры

— Мы доедаем последние овощи, а дальше будет: «Счастливых вам голодных игр, и пусть удача всегда будет с вами!» (цитата из фильма «Голодные игры», снятого по одноименному роману Сьюзен Коллинз. — Прим. ред.). Кому повезет первым добежать до богатого подвала, тому и еда достанется, — говорит Андрей (имя изменено в целях безопасности героя), сильно исхудавший 46-летний мужчина, ни разу не покидавший территорию родного города с 24 февраля 2022 года.

В начале войны россияне увезли его с мешком на голове «на подвал», где несколько дней пытали, но потом отпустили, предупредив, чтобы он даже не пытался покинуть Олешки, иначе живым из пыточной уже не выйдет. Андрей понимает, что ему вряд ли удастся проехать через множество российских блокпостов. Говорит, уже не знает, что страшнее: умирающие рядом с ним от голода родители, которые без него не хотят уезжать, или пытки российских силовиков.

В последний раз завоз продуктов в Олешки был 26 мая. Следующая попытка закончилась трагедией.

Второго июня четыре автомобиля с продуктами и гуманитарной помощью направлялись в город. В колонне была и машина местного священника. Водители периодически останавливались, выходили и проверяли дорогу на минирование, потом двигались дальше. 

Двоих тяжелораненых, один из которых умер по дороге, батюшка увез в больницу в Скадовск. Еще одного водителя погрузили в садовую тачку и укатили в больницу Олешек. Его удалось спасти, хотя тачка очень быстро наполнилась кровью и надежды было мало. Четвертый водитель тоже выжил, получив не настолько тяжелые ранения.

После этого случая завезти продукты в заблокированный город больше не пытались.

Ходоки за едой

Кое-как местные пережили лето на траве и овощах с огородов. Обыскивали подвалы уехавших или убитых соседей, иногда везло найти продукты. Но к осени стало совсем туго. Голод толкал людей всё дальше от города в поисках еды. К реке не подойти — всё заминировано. В лес за грибами и ягодами нельзя — там российские военные и тоже мины. В Голую Пристань, в которую всё еще изредка привозят какие-то товары, не добраться: дорога туда идет вдоль Днепра, то есть вдоль линии фронта, она заминирована и дроны охотятся круглосуточно — убивают каждого.

Голодные люди, у которых уже несколько дней ничего не было в желудке, нашли новый путь: село Раденск, тоже оккупированное, но на 20 километров дальше от фронта. Когда первые отчаявшиеся жители Олешек вернулись с едой, их дорогой пошли остальные. В соседнем селе рынок, и магазины, и даже возможность иногда оплатить продукты картой российского банка. Некоторые люди, пенсионеры и работники больницы и коммунального хозяйства, в первые пару лет оккупации догадались оформить получение пенсий и зарплат на карты.

— Если откроют сообщение с Раденском, то еда будет, — говорит Андрей. — А так сейчас каждый день группы ходят пешком, закупаются. Возвращаются не все. Люди стараются успеть всё сделать до заката, потому что мины потом не увидеть. Но я слышал, что этот путь тоже перекроют в ближайшие дни. Надеюсь, это просто сплетни.

По словам волонтерки Ксении Архиповой (сама она выехала из Олешек в 2022-м и с тех пор бесплатно организовывает вывоз людей из родного города, договаривается о доставке туда продуктов, корма для животных), на рассвете люди собираются возле больницы в Олешках и группой идут 23 километра — до рынка в Раденске. Путь занимает в среднем шесть-восемь часов в одну сторону. В основном это пожилые и ослабленные голодом люди, они не могут двигаться быстро. Кроме того, периодически бывают обстрелы, приходится пережидать. Иногда они физически не успевают дойти до закрытия рынка, но продавцы знают, что «придут Олешки», и оставляют им часть товаров.

Дорога в Раденск так же заминирована, как и в сторону Голой Пристани, но чуть менее густо. В лучшем положении те, кто может ехать на велосипеде. Но иногда им приходится останавливаться и нести велосипеды на руках, чтобы не сработали магнитные мины. На обочине и на самой дороге огромное количество сгоревших машин. Важно понимать, что этот путь возможен лишь в ясную и сухую погоду. Как только польет дождь, появится туман или выпадет снег, никто не сможет здесь пройти.

— Прямо у въезда в Раденск начинаются проверки и дальше на каждом блокпосту, — продолжает Андрей. — «Загрязненному человеку», как я, там делать нечего. А тем, кто в призывном возрасте, тем более. Мобилизация дошла и сюда. Я знаю, что двух парней из Раденска принудительно отправили на военно-лечебную комиссию, ну а там всех признают годными, даже инвалидов.

На местном рынке, говорит он, уже 80 процентов товаров — это бартер. Деньги важны, если договариваешься с кем-то на закупку в Раденске. Есть рискующие жизнью закупщики, которые могут привезти тебе твой заказ, но цена будет в несколько раз выше.

— Мы заказывали кабачки, огурцы, помидоры, — рассказывает Андрей. — В Раденске — около 100 рублей за килограмм. У нас здесь сразу же продают не дешевле 1000 рублей, десяток яиц там стоит от 150 до 300 рублей, а у нас на рынке — 300 рублей за яйцо. Куры в Олешках уже все забиты на мясо, хозяева что-то съели, что-то продали. Теперь курица весом 1400 грамм стоит у нас 5000 рублей, в то время как в 20 километрах от Олешек за 600 рублей можно купить килограмм говядины — не тушенки, а именно мяса. Тушенка, независимо от вида мяса, у нас стоит до 2000 рублей, в Раденске самая дорогая — 250 рублей. В Олешках мука только по обмену, без вариантов и переплат. Из Раденска люди за 1000 рублей привезли пять мешков.

Перекупщики рискуют жизнью так же, как и любой другой ходок за едой. Им важно в первую очередь прокормить себя и свои семьи, поэтому не всегда они берут заказы от местных, приходится уговаривать. У семьи Андрея еды осталось на пять дней. Он заказал продукты и лекарства, отдал последние накопления, попросил купить в первую очередь медикаменты, а потом уже — на что останется. Треть отданной суммы сразу ушла в пользу перекупщика.

Военные грабят, врачи побираются

— Российские военные приходят в Олешки пешком через леса, — говорит Андрей. — Привезти солдат и обеспечение для них без серьезных потерь оккупационная власть не может. Поэтому иногда они тоже голодают, только с той разницей, что у них есть оружие. Периодически солдаты грабят местных. Если человек сопротивляется, его убивают, дом разворовывают, а потом дронами разносят в щепки, чтобы скрыть любые следы.

Его слова подтверждает и Ксения Архипова. По городу на заборах можно встретить надпись: «Еды нет. Сами голодаем». Это для солдат, которые наравне с местными рыщут по городу в поисках продуктов.

Хуже, чем у военных, ситуация в больнице. Сюда часто попадают люди с оторванными конечностями. Здесь еще могут остановить кровотечение, но медикаментов нет. Еда в больнице тоже закончилась.

— Сотрудники обратились к местным жителям, просят пожертвовать хоть какие-то крупы, чтобы каши варить людям, которые лежат здесь без конечностей, — говорит Ксения. — Вы понимаете, уже даже в больнице голод, хотя у них была возможность сделать запасы еды, когда они еще возили раненых в Скадовск. Сотрудники увольняются и стараются уйти из Олешек. Если больница закроется — это всё, нет больше города.

— Мужики по 50 кг максимум, — почти плачет Ксения. — Бабушку недавно вывезли: это просто кожа, натянутая на кости. Они идут в Раденск, сбивая ноги в кровь. Сил нет, в обмороки падают, другие путники их водой обливают. И каждый день СМС: «Ксюша, помоги, мой ребенок хочет есть»... Это же повторение Голодомора.

Житель Олешек Сергей сейчас уже в Украине. Примерно неделю назад он вместе с женой смог пройти многочасовой путь до точки, где их забрали волонтеры.

— У нас оставалось 300 грамм гречки, 200 грамм спагетти и две банки тушенки, — говорит Сергей. — Мы съели всё это перед выходом из дома, чтобы были силы дойти.

Сергей объясняет, что он уже пенсионного возраста, оставаться в Олешках дальше было невозможно. В случае болезни в больнице ему вряд ли бы помогли. Там уже почти ничего не работает, а морг переполнен гниющими трупами. Без экспертизы хоронить нельзя, эксперт есть только в Скадовске, поэтому тела лежат по много месяцев навалом в местном морге. Электричества давно нет, а генератор работает от бензина, который не привозят в Олешки с начала лета.

Все оставшиеся в Олешках очень ждут эвакуацию, потому что многие, как и Андрей, не могут миновать блокпосты. Некоторые люди из тех, кто оказался в поле зрения ФСБ, пытались убежать от голода, но пропали на российских блокпостах.

— Что особенно обидно, так это то, что власти вывели людей из осажденного Мариуполя по официальному коридору, а про нас вспомнили только сейчас, — говорит Андрей. — А здесь реку переплыть — и уже свободная Украина, но нет.

Тушенка с неба

«Да, там действительно есть проблемы с доставкой туда продуктов питания, медикаментов и так далее. Киевский режим буквально делает всё, чтобы препятствовать этим поставкам. Дроны постоянно висят в воздухе, убивают людей. Ситуация действительно критическая», — заявил неделю назад представитель Кремля Дмитрий Песков, отвечая на вопрос журналистов.

«В оккупированных Олешках россияне удерживают в заложниках около двух тысяч наших людей, среди которых почти полсотни детей, — сказал в воскресенье Александр Прокудин, глава Херсонской областной военной администрации. — Они вынуждены выживать без еды, электричества и воды. А самое страшное — россияне фактически лишили их возможности покинуть этот ад».

— Я действительно слышал гул дронов, а потом обнаружил коробку с продуктами, — подтверждает Андрей. — В ней тушенка, макароны, крупы и другое. Пока дроны в небе, оккупанты прячутся, поэтому нам удается забирать посылки. Часть продуктов приземлилась возле больницы. Там [россияне], конечно, тоже поживились, но и медикам кое-что удалось урвать.

Это немного отсрочило голод, но, к сожалению, проблему полностью не решило. Важно найти способ убедить российскую власть организовать гуманитарный коридор.

«К сожалению, Российская Федерация не соглашается на эвакуацию мирного населения, отказывается открыть зеленый коридор, она отказывается от всех наших предложений и инициатив, — заявил Дмитрий Лубинец, омбудсмен Украины. — Мы прорабатывали много технических деталей, продумывали разные маршруты, мы даже согласились с тем, что эвакуацию нужно проводить только сухопутным коридором и что на это время будут приостановлены все боевые действия. Мы могли бы вывезти всех этих людей за один день. У нас только одна проблема — позиция российской стороны, которая отказывается от любых предложений. Мое впечатление, что они специально не хотят проводить гуманитарную эвакуацию, потому что гражданских российские военные сейчас используют как щит от активных боевых действий украинской армии».