Рокировка Вучича

Два Вучича

Состоявшийся 27 сентября уход Александра Вучича с должности, которая, согласно Конституции Сербии, не является главным центром исполнительной власти, прошел тихо. Еще недавно почти неприкосновенный вождь Сербии дошел до того, что во время ухода из власти его провожала — пусть пока и символически — лишь небольшая толпа сторонников из антимайданного лагеря под окнами президентского дворца в центре Белграда да семь-восемь такси с государственными флагами на мосту между новой и старой частями города.

Впрочем, вся кампания правящей Сербской прогрессивной партии (СНС) выглядит примерно так же. Крупных митингов и массовых собраний нет, тогда как представителей крупнейшего оппозиционного студенческого движения, где бы они ни появились, встречают толпы обычных граждан, жаждущих перемен.

Пока Вучич подавал в отставку, в эфир CNN вышло его заранее записанное интервью. Разрыв между тем, каким этот политик предстает перед западной аудиторией, и тем, что говорит своим сторонникам в Белграде, хорошо показывает главный принцип его многолетней стратегии.

Американскому СМИ Вучич представил себя в качестве рациональной силы — едва ли не последним барьером на пути национализма, который якобы только и ждет возможности вырваться наружу. В подтверждение этой картины он повторил ложное утверждение, будто похороны экс-командующего армией боснийских сербов Ратко Младича стали «самыми многолюдными за последние несколько десятилетий». Почти полтора десятилетия Вучич убеждает Вашингтон и Брюссель: если убрать его, власть достанется националистам, куда более опасным для Запада.

читайте также

Похороны, которые потрясли Европу

Политолог Александар Джокич — о том, что прощание с Ратко Младичем рассказало нам о Сербии

Александар Джокич9 сентября

читайте также

Похороны, которые потрясли Европу

Политолог Александар Джокич — о том, что прощание с Ратко Младичем рассказало нам о Сербии

Александар Джокич9 сентября

Перед белградской публикой выступает уже другой Вучич. Здесь он говорит о защите Косова, несправедливости Гаагского трибунала и своей многолетней борьбе за ценности традиционного общества. На предстоящих выборах этим двум политическим образам придется наконец совпасть. Лицом к лицу со своей судьбой окажется только один Вучич — настоящий, всё это время скрывавшийся за занавесом, как волшебник из страны Оз.

Одни за другими

Стратегия Вучича с двойными досрочными выборами — парламентскими и президентскими, причем назначенными на разные даты, — строится на трезвом расчете: шансы правящей СНС победить на парламентских выборах выше, чем у их будущего кандидата (его имя пока не известно) — на президентских. Поэтому решающее значение имеет очередность.

Если бы президентские выборы прошли первыми — а это был один из сценариев, которые обсуждались во власти, чтобы внушить оппозиции ложную надежду, — кандидат от студенческого движения вполне мог бы победить во втором туре. Для Вучича такое поражение могло спровоцировать эффект снежного кома: воодушевленная успехом оппозиция подошла бы к парламентским выборам в гораздо более сильной позиции.

Проводя парламентские выборы первыми, Вучич стремится вызвать тот же эффект, но уже в свою пользу. Если СНС победит и сформирует большинство — пусть даже в коалиции, поражение может деморализовать оппозицию и ослабить ее позиции перед президентской кампанией.

Вучич также весьма расчетливо оставляет около двух месяцев между парламентскими и президентскими выборами, предвидя новую волну протестов оппозиции и оспаривание результатов. 

Сработает ли этот расчет, неизвестно, но в нынешних обстоятельствах такой порядок выборов дает Вучичу наиболее выгодную из доступных ему конфигураций.

Разочарованный Брюссель

Смерть Ратко Младича пришлась для Вучича крайне некстати. В последние годы теперь уже бывший президент старательно строил имидж партнера Запада — своенравного, но всё же готового откликнуться в критический момент. Так, в августе Вучич принял в Белграде Владимира Зеленского, а в сентябре отправился в Украину для участия в саммите «Карпатской восьмерки». При этом ради своей внутренней аудитории президент был вынужден организовать вокруг похорон Младича антизападный националистический пир. Похороны в присутствии российского посла стали напоминанием и для Брюсселя, и для администрации Дональда Трампа, до того проявлявшей мало интереса к региону, о другой стороне политики Вучича.

Реагируя на это, председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен отложила на неопределенный срок визит в Белград, планировавшийся как часть стартующего 30 сентября турне по Западным Балканам. На Генассамблее ООН на прошлой неделе Вучич буквально гонялся за ней ради совместного фото. В итоге пересечься удалось, но лишь «на ногах» и совсем коротко. В Еврокомиссии сразу же подчеркнули, что встреча была спонтанной и заранее не планировавшейся.

Брюссель, возможно, и на этот раз закрыл бы глаза на поведение Вучича, если бы не стало ясно, что теперь он действительно может проиграть выборы. Прежний почти неприкосновенный Вучич пользовался у западных партнеров куда большим кредитом доверия и располагал значительно более широким пространством для маневра. Но теперь это в прошлом. Исход борьбы между двумя главными соперниками — СНС и «Студенческим списком» — непредсказуем. Страна живет в условиях крайней поляризации общества и политической сцены.

Битва социологов

Похожая ситуация сложилась в Венгрии накануне последних парламентских выборов, завершившихся поражением Виктора Орбана. Тогда проправительственные социологические службы предсказывали его победу, тогда как независимые говорили об обратном — и в итоге оказались правы.

В Сербии последнее на текущий момент сентябрьское исследование провело близкое к власти агентство «Фактор плюс». Согласно его данным, правящая СНС набирает 48,6%, а «Студенческий список» — 37,1%. Показательно, что даже «Фактор плюс» фиксирует рост поддержки студенческой оппозиции по сравнению с предыдущими замерами, хотя публикуемый агентством рейтинг СНС завышен настолько, что не имеет ничего общего с реальностью. 

В любом случае можно констатировать: на сербской политической сцене впервые появилась сила, способная победить СНС. Уже более года, точнее с протеста 28 июня 2025 года, «Студенческий список» ведет национально-популистскую кампанию, используя мотивы националистической иконографии точно так же, как это делает режим.

По вопросу интеграции Сербии с Евросоюзом — куда более важному для страны, чем популистские обещания искоренить коррупцию и люстрировать бюрократов — у «Студенческого списка» формально нет четкой позиции. Неформально речь идет скорее о мягком евроскептицизме. Такая позиция не позволила студентам заручиться поддержкой всей традиционной оппозиции. Некоторые партии с высокими самостоятельными рейтингами и достаточными финансовыми ресурсами пошли на выборы в составе коалиции «Европейская Сербия».

После выборов

При небольшом разрыве между основными соперниками даже несколько процентов голосов могут оказаться существенными. Если «Европейская Сербия» преодолеет трехпроцентный барьер и примет участие в формировании правительства, она сможет уравновесить евроскептическую позицию «Студенческого списка».

Вучич, со своей стороны, рассчитывает сформировать большинство вместе с Социалистической партией Сербии Ивицы Дачича и партиями национальных меньшинств. В выборах участвует и коалиция более жестких евроскептиков, однако ее электорат естественным образом оказался разделен между двумя сильнейшими популистскими альтернативами: СНС и «Студенческим списком».

До выборов остается чуть меньше месяца, и политическая атмосфера в Сербии, вероятно, будет лишь накаляться. Особенно острым может оказаться период после голосования, если «Студенческий список» станет победителем, но Вучичу удастся собрать в парламенте большинство и сформировать правительство. Ведь первое место на выборах само по себе еще не дает права управлять страной: решающим будет распределение мандатов и способность договориться о коалиции.

Поэтому грядущие выборы в Сербии могут оказаться не концом нынешнего политического кризиса, а началом его следующего этапа.