Им восхитились болгары
Лидер коалиции «Прогрессивная Болгария» Румен Радев общается с прессой после оглашения первых данных экзитполов на парламентских выборах в Софии, Болгария, 19 апреля 2026 года. Фото: Borislav Troshev / EPA
Новая коалиция «Прогрессивная Болгария», недавно созданная экс-президентом Руменом Радевым, стала триумфатором состоявшихся 19 апреля парламентских выборов. Вопреки всем прогнозам, «Прогрессивной Болгарии» для управления страной даже не понадобятся коалиционные партнеры — в болгарской политике ничего подобного не было с 1997 года.
В Болгарии сложилась неустойчивая политическая система, вынуждавшая политиков выискивать возможности для создания хрупких коалиций. Как напоминает болгарский портал «Дневник», в последний раз политическая сила набирала достаточно голосов для единоличного правления почти три десятилетия назад — в 1997 году. Особенно сложной ситуация стала с 2021 года. Всего лишь за пять лет в стране прошло восемь парламентских выборов («Новая-Европа» подробно писала о некоторых из них).
Необходимость в последнем голосовании, которое и состоялось 19 апреля, возникла на фоне политического кризиса конца прошлого года. Триггером тогда стал проект госбюджета на 2026 год — первый в истории Болгарии, сверстанный в евро (страна вошла в еврозону 1 января текущего года). Кабинет министров предложил радикальный отход от традиционной консервативной модели низкого налогообложения.
Основные меры включали удвоение налога на дивиденды для частного бизнеса и повышение страховых взносов на два процентных пункта. Эти шаги правительство аргументировало необходимостью финансирования резкого роста зарплат в государственном секторе
, где занято более 558 тыс. человек. Однако оппозиция расценила это как «войну со средним классом» и попытку властей повысить лояльность бюрократического аппарата и силовых структур.
Такие планы властей вкупе с извечными проблемами, вроде коррупции и роста стоимости жизни, вывели на улицы Софии и других крупнейших городов десятки тысяч протестующих. Их ядро составило поколение Z, мобилизовавшееся через социальные сети. Впрочем, молодежью дело не ограничивалось: по данным социологов, акции поддерживало более 70% населения страны.
Бюджетный законопроект переработали, но активистов это не успокоило: манифестации не прекратились. В итоге кризис завершился 11 декабря отставкой правительства Росена Желязкова. После этого и были объявлены досрочные выборы.
Женщина голосует на избирательном участке в Софии, Болгария, 19 апреля 2026 года. Фото: Borislav Troshev / EPA
По итогам голосования больше всего голосов — около 44,7% по предварительным данным на утро понедельника — набрала новая коалиция «Прогрессивная Болгария». Она может рассчитывать более чем на 130 кресел в парламенте из 240.
Лидер коалиции (хотя и формально не ее глава) Румен Радев до 23 января занимал пост президента страны. Президент — это фигура, исполняющая преимущественно церемониальные функции, в то время как реальные властные полномочия находятся в руках премьер-министра. На его кресло Радев и нацелился, когда 19 января объявил о досрочном уходе со своего поста. Он надеялся, что протестная волна вынесет его из офиса президента в правительство, и этот расчет оказался верным.
В «Прогрессивную Болгарию» вошли три левоцентристские партии. При этом лицами новой политической силы стали как опытные функционеры, так и медийные персонажи (например, известные болгарские спортсмены). Еще до регистрации коалиции в ЦИК социологи говорили о том, что ее рейтинги среди определившихся избирателей превышают 30%. Лично Радев же оказался самым популярным политиком страны — с рейтингом более 37%.
Кроме того, в парламент нового созыва прошли:
Румен Радев на предвыборном митинге в Софии, Болгария, 16 апреля 2026 года. Фото: Borislav Troshev / EPA
«Мы победили апатию, но недоверие к болгарской политике все еще велико, и нам предстоит много работы. Люди отвергли самоуспокоенность и высокомерие старых партий и не поддались лжи и манипуляциям», — заявил Румен Радев после закрытия избирательных участков и в очередной раз пообещал «разрушение олигархической модели».
Всю свою кампанию Радев и его соратники построили на обещании создать альтернативу «старым коррумпированным партиям» — блоку ГЕРБ и «ДПС». На партийном собрании в честь закрытия избирательной кампании Радев дал понять, что коалиция с Борисовым и с Пеевским неприемлема, а с ПП-ДБ — нежелательна.
Упомянутые политические силы высказывались насчет возможности коалиции с Радевым в том же духе. Например, Борисов утверждал, что ГЕРБ не будет участвовать ни в каких «компромиссных коалициях».
Что же касается Радева и ПП-ДБ, то их сближала риторика насчет необходимости борьбы с представителями «коррумпированного государства». Кроме того, как рассказал «Новой-Европа» основатель болгарского коммуникационного агентства Marchen Communications журналист Николай Марченко, «некоторые крупные бизнес-группы и олигархи финансово поддерживали как Радева, так и проевропейские силы — и этот фактор потенциально мог подтолкнуть экс-президента к сотрудничеству с прозападными партиями». Но в целом между этими политическими силами были и остаются глубочайшие разногласия.
Отвечая накануне дня выборов на вопрос «Новой-Европа» о перспективах коалиции с «Прогрессивной Болгарией», кандидат от ПП-ДБ Петар Танев заявил: «На данный момент я не вижу такой возможности». Политик напомнил, что ранее ПП-ДБ уже входила в коалиционное соглашение с партией ГЕРБ.
«И это привело к тому, что наша коалиция потеряла значительное число избирателей, поскольку она базируется на двух ключевых принципах: проевропейская политика и антикоррупционная повестка»,
— отметил Танев. Союз с политической силой Румена Радева, как дал понять собеседник «Новой-Европа», также мог бы привести к негативным последствиям.
Еще оставался вариант с попыткой формирования правительства меньшинства, которое могло бы функционировать благодаря ситуативным союзам с другими парламентскими силами по конкретным вопросам. Но это был самый непростой вариант, требующий серьезного политического мастерства.
В итоге ничего из этого не понадобилось. «Прогрессивная Болгария» выступила так, как не ожидал никто из социологов.
Политическая программа наспех сформированной «Прогрессивной Болгарии» была расплывчатой. И это не случайно. Глава социологической компании Alpha Research Боряна Димитрова поясняла изданию Politico: максимально размытые и неопределенные заявления были нацелены на то, чтобы «каждый избиратель мог услышать в них то, что хочет».
Например, экономическая платформа «Прогрессивной Болгарии» сочетала в себе элементы как левых, так и правых подходов. Хотя в целом она оказалась ориентирована на социально уязвимые слои населения и бюджетников, пострадавших от инфляции и последствий вступления страны в еврозону. В частности, были обещаны значительный рост пенсий и реформирование системы здравоохранения с акцентом на профилактику вместо стационарного лечения.
Идеологически Радев — консерватор, близкий, скажем, к проигравшему 12 апреля выборы в Венгрии Виктору Орбану. В частности, болгарский политик выступает против продвижения «гендерной идеологии» и поддерживает законодательные ограничения на обсуждение в школах связанных с ЛГБТ-повесткой тем. И это находит отклик у значительной части общества.
В центре же геополитической концепции — тезис о необходимости «защиты национального суверенитета». «Популярность Радева во многом связана с тем, что его позиции совпадают с настроениями значительной части болгарского общества. Речь о подходе в духе Орбана — условно говоря, “мы сами по себе”, “моя хата с краю”», — рассказывает Николай Марченко. И вспоминает в связи с этим об одном «конфузе»:
«Недавно один из политологов, близких к “Прогрессивной Болгарии”, говорил, что они создают в стране “орбановскую партию”.
Но позже, после поражения Орбана, экс-премьер Болгарии Гылыб Донев — одна из ключевых фигур в окружении бывшего президента — начал дистанцироваться от этой концепции и утверждать, что нельзя ставить знак равенства между Радевым и Орбаном».
Как и Орбана, Радева при этом нельзя считать ярым евроскептиком. Он не выступает против ЕС и НАТО как таковых, лишь делая акцент на том, что Болгария должна быть «прежде всего», а Брюсселю следовало бы быть «более прагматичным». Показательно в связи с этим, например, отношение Радева к присоединению страны к еврозоне: победитель выборов-2026 — в отличие от членов явно пророссийского «Возрождения» — не был противником этого шага, лишь критикуя прежнее правительство за отказ от проведения общенационального референдума. Это он называл симптомом глубокого разрыва между политическим классом и народом (хотя при вступлении в ЕС в 2007 году Болгария уже взяла на себя обязательство присоединиться к еврозоне, так что юридически такой референдум не требовался).
В этом смысле право на существование имеет еще одна параллель, которую приводят, анализируя возможный политический стиль Радева, некоторые эксперты — это премьер-министр Италии Джорджа Мелони. Она, естественно, тоже не ставит под сомнение членство республики в ЕС и НАТО, но жестко отстаивает позиции Италии по принципиальным для нее вопросам.
Между тем, за Руменом Радевым давно закрепился имидж пророссийского лидера. И это не просто так. В частности, «виновато» его политическое прошлое. В 2016 году Радев впервые выиграл президентские выборы, и произошло это при поддержке Болгарской социалистической партии, исторической преемницы Компартии. Журналисты неоднократно писали о связях болгарских социалистов с Москвой.
В частности, Радио Свобода сообщало, что к политическому взлету Радева непосредственно причастен российский генерал в отставке, экс-разведчик Леонид Решетников, который в 2009–2017 годах был директором Российского института стратегических исследований (РИСИ), тесно связанного со спецслужбами.
Утверждалось, что в июне 2016 года проходивший в Москве форум «Единой России» посетили болгарские политики, включая тогдашнего лидера Болгарской соцпартии Корнелию Нинову.
Вскоре после этого РИСИ заказал социологическое исследование о предстоящих президентских выборах в Болгарии, целью которого было определить профиль будущего кандидата от социалистов.
В итоге в исследовании был описан профиль выигрышного кандидата от оппозиции: «скорее мужчина», не старше 60 лет, успешная карьера, но не интеллектуал, некоррумпированный, продемонстрировавший «мужество и принципиальность», выступающий за больший суверенитет в рамках ЕС и НАТО. Через две недели после завершения исследования соответствовавший всем пунктам «идеального кандидата» генерал Румен Радев подал в отставку с поста командующего Военно-воздушными силами, а затем включился в гонку.
Нинова утверждала, что лишь проинформировала Решетникова о своем выборе, а не выслушивала указания из Москвы. Но, так или иначе, социсследование оказалось качественным: Румен Радев победил и стал президентом.
Как отмечало Радио Свобода, после избрания Радева Леонид Решетников выражал надежду, что новый президент Болгарии переориентирует страну с НАТО и ЕС на Россию. Вряд ли он мог это сделать, учитывая ограниченность роли президента в парламентской республике, но многие его заявления существенно выделялись на общем фоне.
Например, на дебатах во время кампании 2021 года Радев, который тогда переизбирался (и в итоге переизбрался) на пост президента, на вопрос «Чей Крым?» ответил так, как европейские политики обычно не отвечают: «В данный момент он российский, каким ему еще быть!»
С 2022 года Румен Радев последовательно критиковал введение антироссийских санкций, называя их бессмысленными и неэффективными, а также намекал на желание возобновить импорт российских энергоносителей и стать ключевым посредником между Москвой и Западом. «Мы — единственное государство — член Европейского союза, которое одновременно является славянским и православным. Мы можем стать очень важным звеном во всем этом механизме… для восстановления отношений с Россией», — отмечал, в частности, он.
В ходе финального торжественного собрания членов «Прогрессивной Болгарии», завершившего избирательную кампанию, на большом экране транслировались, среди прочего, фотографии со встреч Румена Радева с Владимиром Путиным. Сторонники проевропейских сил воспользовались этим, чтобы в очередной раз напомнить избирателям: Радев — «агент Кремля».
Для Москвы важно, что с момента начала полномасштабного вторжения России в Украину Радев выступал против предоставления Киеву прямой военной помощи. Такую позицию он объяснял защитой интересов самой Болгарии: вооружения якобы нужны ей самой.
После февраля 2022 года тогдашний вице-премьер Болгарии Корнелия Нинова (та самая социалистка, при которой в 2016 году Радев и стал кандидатом в президенты) заявила, что не допустит экспорта болгарского оружия в Украину. Между тем, как выяснили еще в августе 2022-го журналисты-расследователи, за закрытыми дверями она, по всей видимости, одобрила поставки оружия Украине с помощью компаний-посредников в других странах.
Президент Украины Владимир Зеленский и премьер-министр Болгарии Андрей Гюров после совместной пресс-конференции в Киеве, Украина, 30 марта 2026 года. Фото: Genya Savilov / AFP / Scanpix / LETA
Позднее такое сотрудничество уже не скрывалось. В августе 2025 года, посещая Болгарию, глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заявила: с февраля 2022 года София передала Киеву треть общего объема вооружения, поставленного Евросоюзом.
Что же касается позиции Радева, то показательный момент, как отмечает в разговоре с «Новой-Европа» Николай Марченко, — это визит президента Украины Владимира Зеленского в Болгарию в 2023 году. Он приехал поблагодарить страну за поддержку, включая поставки вооружения и топлива, которые частично осуществлялись негласно. Среди прочих, Зеленский встретился и с Радевым, но с ним, рассказывает Марченко, «произошел довольно жесткий публичный спор: Зеленский критиковал риторику о переговорах с агрессором, которая звучала со стороны президента».
Взгляды Румена Радева по украинскому вопросу с тех пор не поменялись. Так, в 2025 году он раскритиковал болгарских и прочих европейских политиков за то, что они еще в 2022-м выступили против идеи уступки Москве некоторых украинских территорий в обмен на суверенную, демократическую и свободную Украину в остальной ее части.
«Вы знаете, что происходило с каждым политиком, который пытался изложить позицию разума, который высказывал реалистичные оценки происходящего и его возможного исхода — его обвиняли сами знаете в чем»,
— возмущался президент.
А в ходе нынешней предвыборной кампании особо резкую критику Радева вызвало подписание 30 марта десятилетнего соглашения о сотрудничестве в сфере безопасности между Болгарией и Украиной. Оно предусматривает обучение украинских военных, совместное производство боеприпасов и сотрудничество в борьбе с гибридными угрозами. С болгарской стороны подпись под документом поставил временный премьер-министр Андрей Гюров. Радев назвал этот шаг «риском для национальной безопасности», подчеркнув, что технический, временный Кабинет министров не имеет права подписываться под такими долгосрочными международными обязательствами без санкции парламента.
«В 2016 году, когда Радева впервые избрали президентом, российские СМИ писали о победе “пророссийского кандидата” в Болгарии, — вспоминает в разговоре с “Новой-Европа” Петар Танев. — И сейчас многие члены его окружения — такие люди, как Слави Василев, Румен Овчаров, Деян Василев и другие, — транслируют прокремлевские нарративы». По словам Танева, «в болгарском обществе есть понимание того, что Радев говорит о «балансе», но на практике его риторика — например, о «российском Крыме» и необходимости воздерживаться от поддержки Украины — играет на руку Кремлю и российской пропаганде. «Для меня такая позиция неприемлема. Собственно, это одна из причин, по которой я решил согласиться с предложением принять участие в парламентских выборах», — продолжает Петар Танев.
В Софии заранее понимали, что без пресловутой «руки Москвы» в избирательной кампании не обойдется, и решили подготовиться.
Как стало известно изданию Politico, в конце марта власти Болгарии обратились к Европейской службе внешних связей (EEAS), которая координирует работу дипломатического корпуса и служб безопасности, с просьбой помочь выявлять — а в конечном итоге и пресекать — кампании иностранных акторов, направленные на манипулирование общественным мнением через социальные сети и пропагандистские сайты.
София также попросила ЕС запустить механизм быстрого реагирования, предусмотренный Законом о цифровых услугах. Как рассказал Петар Танев, «этот механизм был фактически разработан после выборов 2024–2025 годов в Румынии, когда [пророссийский кандидат. — Прим. ред.] Кэлин Джорджеску активно использовал социальные сети, включая таргетированную рекламу и определенные инструменты продвижения, что, по сути, противоречило европейскому законодательству — в частности, Закону о цифровых услугах». Специальный механизм, по словам Танева, позволяет «увеличивать число сотрудников в центрах по борьбе с дезинформацией и внешним вмешательством, чья задача — внимательно отслеживать происходящее в социальных сетях в контексте избирательных кампаний».
Владимир Путин и президент Болгарии Румен Радев во время встречи на Петербургском международном экономическом форуме, Санкт-Петербург, 6 июня 2019 года. Фото: Юрий Кочетков / EPA
Кроме того, в марте МИД Болгарии создал временное подразделение для координации ответа на иностранное вмешательство и привлек в качестве советника журналиста-расследователя Христо Грозева.
«Есть ли вообще кто-то, кто реально наблюдает такое вмешательство на месте?» — написал Румен Радев в соцсетях 7 апреля, явно ожидая ответ «нет». Между тем, оппозиционеры и специалисты отвечали на этот вопрос однозначным «есть».
«Было заметно, что в ряде аккаунтов использовались, например, хэштеги на русском языке, — рассказывает Петар Танев. — Кроме того, фиксировались случаи, когда группы в соцсетях массово переименовывались — например, в поддержку конкретных кандидатов, при этом использовались одинаковые формулировки. Были и более технические детали: в текстах, например, внезапно появлялась русская буква “э”, которой нет в болгарском алфавите». Собеседник «Новой-Европа» уверен, что
речь шла о «целенаправленной кампании» со стороны Москвы, заинтересованной в том, чтобы «такие политики, как Радев, получали возможность брать власть в свои руки».
В докладе болгарского Центра исследования демократии (CSD), который был опубликован незадолго до выборов, утверждается: страна остается одной из наиболее уязвимых в ЕС к информационным угрозам — и одновременно одной из наименее подготовленных к ним на институциональном уровне.
В исследовании отмечалось, в частности, что через российскую систему сайтов Pravda, распространяющую пророссийские дезинформацию и пропаганду, в месяц проходит почти 6 тыс. материалов на болгарском языке. Этот контент рассчитан не столько на прямое воздействие на читателей, сколько на манипулирование поисковой выдачей и системами искусственного интеллекта.
Среди основных тем и месседжей, на которые обратили внимание исследователи, — подрыв доверия к честности выборов, демобилизация избирателей, критика политики по поддержке Украины, оспаривание санкций ЕС против России, продвижение антинатовской риторики (особенно в контексте оборонных расходов), эксплуатация страхов, связанных с евро и инфляцией, манипулирование чувствительными темами (идентичностью, миграцией и культурным суверенитетом).
Эти нарративы ложились на благодатную почву: пророссийские настроения в Болгарии — если сравнивать со средним по ЕС уровнем — по-прежнему довольно сильны. Выборы 19 апреля, которые завершились не только победой «Прогрессивной Болгарии», но и хорошим для «Возрождения» результатом, стали очередным подтверждением этого.
«Стремится ли он [Радев. — Прим. ред.] к сильной Болгарии в сильной Европе? Или к Болгарии по модели Орбана — своего рода троянскому коню внутри ЕС?», — задался вопросом в ходе завершившейся кампании один из руководителей блока ПП-ДБ Асен Василев. Теперь Болгарии, которая на выборах дала карт-бланш Румену Радеву, предстоит найти ответ на этот вопрос.
{{subtitle}}
{{/subtitle}}