«Командир, я туда не пойду»
Монолог российского офицера — участника «мясного штурма» Авдеевки
Авдеевка — город на Донецком направлении, где до начала войны жили больше 35 тысяч человек. Российские войска штурмуют этот город с марта 2023 года, а эксперты сравнивают тяжесть боев с атакой на Бахмут. Столкновения идут тяжело: это признают даже каналы российской стороны, утверждая, что «на мясные штурмы народ никто не гонит». На самом деле это не так — рассказал «Новой газете Европа» один из мобилизованных офицеров.
Редакция подтвердила личность военного. «Новой-Европа» известны полные данные этого офицера. В нашем распоряжении есть документы (например, командировочное удостоверение), личные данные военного, позывной, фотографии и большая часть его дневников с момента мобилизации в конце 2022 года. У офицера нет военного опыта: он был мобилизован, поскольку еще до войны окончил военную кафедру одного из российских вузов.
Мы публикуем рассказ офицера целиком, изменив позывные и персональные данные. Это монолог об одном из недавних штурмов, прошедших в октябре, обстреле и том, какие задачи дает российское командование. На момент публикации материала редакции неизвестно, жив ли этот офицер после очередного штурма. В тексте присутствуют описания жестоких сцен, обсценная лексика и уничижительные высказывания. Мы решили оставить эти фрагменты, чтобы показать, какой сленг используется в российской армии сейчас. «Новая-Европа» осуждает действия армии РФ в ходе вторжения в Украину и призывает к немедленному выводу оккупационных войск со всей законной территории страны.
Три литра водки и несостоявшийся расстрел замполита
Мы пошли на задачу, был приказ ехать на мотолыге [бронетранспортере МТ-ЛБ] до точки, там спешиться и пешком доставлять еду, воду и боеприпасы на передок [первую линию]. По пути на меня вышли по рации и сообщили, что концепция изменилась: теперь едете до деревни, там ищете какую-то точку, где лежит всё это добро [провизия], и везете на мотолыге… куда-то вперед. За****, думаю, со мной двадцать человек, а я их везу х** пойми куда. О том, что там въ***ают [обстреливают артиллерией], само собой, тактично умолчали.
За 200 метров до точки нас начали обстреливать, мы спешились. Люди испугались прилетов, залегли кучно, хотя я орал, чтобы бежали дальше. Один боец сидел, весь напуганный, я к нему: «Андрей, нормально всё?» Сказал: «Да». Отхожу от него — а через минуту в это место прилет. Троих сразу насмерть: Андрею лицо разнесло, «Святому» живот весь наружу, а «Ветру» пах вынесло, он орал, п**здец. Только на дорогу вынесли его, и он вытек [умер от потери крови]. Потом Илья на себя все осколки принял от следующего прилета — сразу насмерть. Еще трое погибли, не знаю как — неразбериха полная. Ору, чтобы съ**бывались назад и тащили раненых.
В итоге погибло семь человек, более десяти ранено. Ранен второй взводник, ранен командир роты, а я единственный оставшийся офицер. На мне ни царапины, даже не оглушило. Перебежками собираю людей, ибо мне в рацию орут, чтобы вперед шел. А кем, сука, идти, все разбежались, помогают раненым.
Говорю целым людям: давайте за мной. В глазах животный ужас: «Командир, я туда не пойду». Ладно, собирайте раненых, вытаскивайте, чтобы, сука, всех дотащили живыми.
Темно, не видно ни хрена, решили заночевать под деревом. Легли, до меня начала дое**ваться мышь. Плюс рядом начали класть минометы. Даже не знаю, кто меня больше зае**л — мышь или прилеты.
Пошел обратно к точке сбора. По дороге нашел двух своих [солдат] — они задачу выполнили, шли обратно, по пути собирая ништяки [предметы, оставленные на телах погибших]. Реально «пылесосили» всё ценное,
