Без виз
Как долгосрочная стратегия Путина по изоляции страны совпала с тактическим решением Еврокомиссии
Ограничение культурных, образовательных и экономических контактов с Европой сегодня — это долгосрочная стратегия и интерес Путина. У молодых россиян не должно быть никакого выбора: либо они принимают правила игры в СВО-обществе, либо обречены на маргинализацию.
Социологи фиксируют (например, об этом рассказывала на конференции Антивоенного комитета в Брюсселе Элла Панеях), что если россияне европейских взглядов видели для себя в глобальном мире шанс и возможность, то путинизм опирается на антимодернизационную инерцию тех, кто по разным причинам не принял современного мира.
После 2022 года путинизм сконструировал картину реальности по образцу северокорейского чучхе, где единственная прекрасная страна выживает в опасном мире технологий, гендерной эмансипации и непредсказуемых политических процессов. На уровне социальных фактов такой образ России до сих пор не имеет ничего общего с реальностью, однако пост-имперская травма и особенности российской географии («отсюда в какую страну ни скачи…»), а также истории XX века (термин «буржуи» все постсоветские десятилетия был в ходу для обозначения жителей Запада), привел к стабилизации этой идентичности, рождению нормативного образа Стабильной России Прошлого.
Существенным фактором будущего Европы в этих условиях становится вопрос о том, сможем ли мы в ближайшие десятилетия защитить европейский выбор активного городского меньшинства, по-прежнему живущего в России. Долгосрочная стратегия Европы неизбежно должна исходить из того, что десятки и сотни тысяч естественных союзников, живущих за восточной границей ЕС, — это ресурс, на который нужно опереться, чтобы снизить шанс будущей большой войны.
Получается, что мы имеем классический конфликт краткосрочных и долгосрочных целей. В краткосрочной перспективе интересы Европы заключаются в том, чтобы успокоить избирателей и отчитаться о проделанной работе, максимально усложнив обычному россиянину путешествие в Европу. В долгосрочной всё обстоит прямо противоположным образом. Так вышло, что стратегия Путина на самоизоляцию страны и тактика ЕС в 2025 году в моменте совпали.
Надо заметить, что я при этом вполне понимаю тезис заметной части украинцев о том, что вернуться к туризму можно будет после мира, а пока видеть россиян в ЕС никто не хочет. Однако и у шпионов, и у российских богачей после новых мер Евросоюза по-прежнему не будет никаких проблем с посещением Европы: у них есть неограниченный доступ к документам прикрытия и паспортам третьих стран. В Куршевеле в этом году всё будет как обычно.
К ситуации нужно относиться прагматично: получить практику и разъяснения консульских отделов крупнейших стран и внимательно изучить список исключений, который готова делать ЕС. Здесь я согласен, что сама концепция гуманитарных исключений создает дополнительные проблемы для россиян, живущих под контролем ФСБ, — если есть виза, но нет состояния, значит, вы на 100% враг для российских спецслужб.
