Пустые полки

Перебои с продовольствием и отсутствие базовых товаров на полках магазинов были проблемой с самого начала существования СССР. В первые десятилетия — в годы гражданской войны, коллективизации, Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления — страна сталкивалась не просто с нехваткой товаров, а с продовольственными кризисами и даже голодом. Миллионы советских граждан тогда оказались на грани выживания. 

После смерти Сталина проблема продовольствия и дефицита превратилась из острой в хроническую. Хрущев пытался стимулировать сельское хозяйство — распахал и засеял зерном земли Сибири и массово внедрял кукурузу, пытаясь превратить ее во «второй хлеб». Но одновременно с этим росло и население страны, которое хотело более разнообразного и питательного рациона. Проблему продовольствия решить не удалось, и в 1963 году СССР начал закупать зерно из-за рубежа, из Канады и Австралии, о чем советским гражданам, конечно, не говорилось. 

Придя к власти в 1964-м, Брежнев сумел провести некоторые реформы, и экономическая ситуация в первое десятилетие была благополучнее, чем в предыдущее хрущевское, и уж тем более в сталинское время. В стране продолжалось массовое строительство жилья, и всё больше советских граждан (хоть и далеко не все) могли забыть о трудностях жизни в коммунальной квартире. В СССР даже начала формироваться культура потребления: теперь многие семьи могли себе позволить телевизор, радиоприемник, пылесос или швейную машину. Некоторые даже приобретали личные автомобили. 

Однако очереди в магазинах и дефицит продовольствия всё равно оставались проблемой. 

В 1970-е годы годы в советской экономике начал намечаться кризис. Командная экономика, высокие расходы на гонку вооружений, а также вторжение в Афганистан в 1979 году только усугубили ситуацию. 

В 1986 году Михаил Горбачев, ставший за год до этого Генеральным секретарем ЦК КПСС, впервые произнес слово «перестройка». Еще через год стартовали масштабные экономические реформы, в результате которых СССР оказался между прежней централизованной плановой экономикой и медленно формирующейся рыночной системой. В стране снова начались перебои с продовольствием. Некоторые регионы стали накапливать и удерживать товары у себя, вместо того чтобы отправлять их в другие части СССР. 

Проблема с пустыми магазинными полками обострилась в Москве в 1990 году. Власти даже говорили о том, что зимой 1990-го возможен голод, и готовились к массовым беспорядкам. Страны Запада, в свою очередь, серьезно рассматривали возможность предоставления экстренной продовольственной помощи СССР. 

В гастрономах Москвы не было яиц, молока, сливочного масла, колбасы, сыра и рыбы. Заведующие магазинов во всем винили массовое накопление. Стоило сотрудникам выставить на прилавок новую партию колбасы или масла, как налетали покупатели — и в результате товар исчезал за два-три часа. 

читайте также

Деревенский протест

В соцсетях массовый убой скота в Новосибирской области сравнивают с коллективизацией

Рустам Александер23 марта

читайте также

Деревенский протест

В соцсетях массовый убой скота в Новосибирской области сравнивают с коллективизацией

Рустам Александер23 марта

Корреспонденты газеты The New York Times, наблюдавшие за происходящим, рассказывали, как одна женщина принесла домой двенадцать килограммовых пакетов овсяной крупы, случайно обнаружив магазин, куда только что завезли новую партию. Другой житель Москвы, профессор, признавался, что приобрел второй холодильник, чтобы хранить дополнительные запасы мяса.

Другие говорили о продовольственной мафии, которая якобы перехватывала продукты, предназначенные для государственных магазинов, а затем продавала их по завышенным ценам на рынках, где регулирование цен отсутствовало: там килограмм мяса мог стоить 25 рублей — против двух рублей в магазине. Для сравнения: средняя месячная зарплата тогда составляла 280 рублей, а пенсия — 130 рублей. 

Многие москвичи догадывались, что работники государственных магазинов реализовывали продукты «налево». Такая практика была обычной на протяжении всего существования СССР, но теперь, когда страна переходила на рыночные рельсы и разница между фиксированными государственными и свободными ценами на рынках была огромной, такая практика распространилась еще шире. В одном из московских магазинов покупатели даже устроили драку, узнав, что продавцы спрятали часть молока, предназначенную для «левой» реализации. 1 декабря 1990 года, впервые со времен войны, в Ленинграде были введены продовольственные карточки.

Большинство цен по-прежнему оставались фиксированными, однако избыток денежной массы приводил к тому, что дефицит только усиливался. Экономисты подсчитывали: на каждые 100 рублей, находившихся в обращении, в магазинах приходилось товаров менее чем на 15 рублей. К весне 1992 года, уже после распада СССР, дефицит продовольствия и длинные очереди почти исчезли. Однако тут же появилась другая проблема — стремительный рост цен и падение реальных доходов населения.

В истории России есть особенно болезненные точки, которые продолжают жить в коллективной памяти спустя десятилетия. Дефицит, пустые прилавки и бесконечные очереди — одна из них. Для миллионов людей это было ежедневное унижение, тревога, неопределенность, а также сигнал о том, что государство теряет контроль. В сегодняшней ситуации пустые полки и дефицит сигнализируют о том же.