В окопы на пересдачу

Июньским днем 2026 года на телефон Виктора (имя изменено), студента последнего курса бакалавриата одного из вузов в Поволжье, пришло личное сообщение от зам. декана по воспитательной работе. Тот пригласил его на публичную встречу с ректором в тот же день, «насчет магистратуры». Виктор планировал поступать на следующую ступень обучения и вместе со своими одногруппниками подошел к указанной аудитории.

В назначенный час ректор не пришел. Но через какое-то время студентов вызвали в кабинет декана. Как только они вошли и сели, декан факультета начал: «Мы говорим о формировании сейчас активно во всей Российской Федерации, в частности, в нашем регионе, войск беспилотных летательных аппаратов... Это сейчас очень важная задача, и к выполнению этой задачи подключены все образовательные организации высшего и среднего профессионального образования, потому что людей катастрофически не хватает».

Декан предложил студентам поехать на «экскурсию» в Москву, в учебный центр войск беспилотных систем. Если они заключат контракт на год, их без экзаменов зачислят в магистратуру, переведут на «индивидуальный план обучения», напишут за них научные статьи и магистерскую диссертацию, а по возвращении устроят на работу. «Должность зам. декана по воспитательной работе, как минимум, будет обеспечена сразу», — заверил декан. 

— уговаривал декан.

Рекламировать службу в беспилотных войсках на факультете Виктора начали как минимум с марта этого года, рассказал он. Рядом с деканатом выкладывали буклеты «Рубикона» — это центр разработки и испытания военных беспилотников, а также учебный центр операторов дронов. После беседы с деканом интерес к поездке в Москву на «экскурсию» выразили двое студентов.

В 2026 году университеты стали одной из главных площадок для агрессивной вербовки на войну. Мы нашли информацию об агитации подписания контрактов почти в каждом третьем университете страны (31% или 228 из 736). Подавляющее большинство из них — государственные (215). Агитация обнаружена в 45% государственных вузов и лишь в 5% частных. Хотя бы один такой университет есть в 79 из 88 регионов, где открыты организации высшего образования, включая все оккупированные. Возможности получить высшее образование, согласно официальной статистике, нет только в Ненецком автономном округе.

Старт массовой кампании

Еще в 2022 году СМИ сообщали об агитации идти на войну в вузах. Однако в 2022–2025 годах таких сообщений было менее трех десятков. Всё изменилось после создания беспилотных войск в ноябре 2025 года. Минобороны запланировало набрать в новый род войск 58 тысяч человек в течение 2026 года, в том числе из учащихся вузов и ссузов, говорится в найденных журналистами документах ведомства. Как позже писал канал Faridaily, перед высшими учебными заведениями поставили целевую планку набора в 2% студентов, отправленных на войнy.

Уже в феврале 2026-го, с началом нового семестра, в вузах развернули массовую кампанию вербовки студентов именно в войска БПЛА. Нам удалось найти упоминание об установочной встрече глав образовательных учреждений с военкомом как минимум в одном регионе — Карачаево-Черкесии. В феврале там собрали руководителей вузов, колледжей и техникумов на встречу с представителями военного комиссариата республики по «вопросам комплектования подразделений войск беспилотных систем ВС РФ из числа студентов».

Мы насчитали 243 сообщения о вербовке в войска в вузах только в феврале 2026 года. Всего в 2026 году — свыше 1300. И это минимальная оценка — часто агитация происходит за закрытыми дверями, в студенческих чатах или о ней просто не отчитываются публично. В 104 из них говорилось о специальных мероприятиях, на которых агитируют студентов: встречах с ветеранами, действующими военными и вербовщиками, телемостах с военными на фронте, экскурсиях в исторические музеи и военные части, форумах и фестивалях, сопровождавшихся рекламой беспилотных войск. В мероприятиях часто участвовали первые лица: ректоры и проректоры вузов.

Вербуют лучшие

Как минимум 49 из топ-50 и 76 из 100 лучших вузов России из рейтинга RAEX-2026 вербуют обучающихся в беспилотные войска. В том числе агитируют своих студентов идти на фронт лучшие: МГУ, МГТУ им. Баумана, МФТИ, СПбГУ, МИФИ.

Мы проверили: чем больше студентов и чем выше доходы в расчете на каждого из них, тем выше шанс, что в образовательном учреждении призывают идти на войну. Агитация найдена в 68% госвузов, в которых учится более 10 тысяч студентов, и в 35% государственных вузов, обучающих менее 10 тысяч человек каждый.

Если поделить все государственные вузы по доходам на две половины, то

Хотя, возможно, они просто чаще публикуют отчеты о подобных мероприятиях.

Есть еще одна закономерность: активность вербовки различается в зависимости от того, какому министерству или ведомству подчиняется вуз. В тех, что подведомственны Правительству России, сообщали о вербовке чаще всего. Кроме того, активно агитируют уходить на войну в тех учреждениях, что подконтрольны Министерству спорта, Министерству транспорта и Министерству образования и науки.

Вузы Минсельхоза и Минкультуры затронуты агитационной кампанией значительно реже: в 17% и 19% случаев. Меньше всего давления чувствуют студенты частных образовательных учреждений. Мы нашли призывы отправиться на фронт в 5% из них.

Различия между ведомствами сохраняются и при учете размера вуза. Мы полагаем, что агитация распространяется по ведомственной вертикали, а не только в крупных учреждениях.

При этом неважно, какую долю денег университет получает из федерального бюджета. Мы ожидали, что вузы, которые сильнее зависят от государства, чаще будут пускать к себе рекрутеров. Данные эту связь не подтверждают.

Как студентов вербуют на фронт

«Российский университет транспорта участвует в эксперименте по прохождению службы в войсках беспилотных систем», — так уклончиво на сайте московского вуза называют кампанию вербовки. С 1 февраля 2026 года пятнадцать студентов РУТ подписали контракт с Министерством обороны РФ, указано там же.

Чтобы убедить студентов идти на фронт, руководство вузов использует весь арсенал возможных средств: от обещания денег и карьеры до обмана и угроз. К примеру, как минимум 16 учреждений из нашего датасета предлагали студентам доплаты за заключение контракта. И РУТ обещал больше всех — до 600 тысяч рублей.

Кроме того, многие вузы обещают студентам-контрактникам академический отпуск на время службы, перевод на бюджет, «гарантированное» зачисление в магистратуру и аспирантуру вне конкурса, бесплатное общежитие, стипендии после возвращения, бесплатную психологическую помощь и даже бесплатное горячее питание.

Одновременно с описанием «пряников» вузы давят на студентов с низкой успеваемостью. В Новосибирском государственном техническом университете и московской Бауманке теперь отказывают в академическом отпуске, многие сокращают сроки для пересдач и ужесточают условия отчисления. Студентам, испуганным перспективой отчисления, настойчиво предлагают подписать контракт.

Эта часть агитации часто происходит не публично. «Во многих наших интервью с обратившимися студентами повторяется одна и та же схема. Студентов с несданными экзаменами собирают в аудитории и говорят им: “Идите в армию — мы спишем долги”. Никто не угрожает, но, по словам студентов, им старательно намекают, что успешно пересдать они не смогут», — говорит участник правозащитного проекта «Молния». Некоторые после такого давления действительно подписывают контракты.

К примеру, в апреле на одном из факультетов Волгоградского государственного технического университета на двери деканата просто вывесили проект приказа об отчислении 71 студента с плохой успеваемостью. А на следующий день собрали всех на встречу, посвященную вербовке в беспилотные войска.

Типичный тезис в угрозах руководства вузов — если студента отчислят, ему сразу же придет повестка на срочную службу. А так — якобы «отслужишь год» по контракту, вдали от фронта, со «сниженным риском попадания под огневое воздействие противника», и учебу не потеряешь, и денег заработаешь, и карьеру потом сделаешь.

Агитация вузов прямо повторяет методичку Минобороны, опубликованную руководителем юротдела «Движения сознательных отказчиков» Артёмом Клыгой. Кроме одного нюанса — даже в методичке Минобороны указано, что после заключения контракта попадание именно в беспилотные войска студентам не гарантировано. Для этого нужно еще пройти аттестацию и отбор. «Если человек не соответствует [требованиям], то попадет в пехоту. А распределение происходит после подписания», — объяснял «Вёрстке» Артём Клыга. И, конечно, никто не может гарантировать, что по истечении года студентов действительно отпустят домой. Юридически, пока действует указ о «частичной мобилизации», все контракты — бессрочные.

Агитация по всей стране

Агитация вступления в беспилотные войска ведется буквально по всей стране. В 88 из 89 российских и оккупированных регионов работают вузы и их филиалы. В 79 из них мы нашли хотя бы одно упоминание о вербовке студентов на войну. При этом вузы из девяти регионов не попали в нашу базу. Это Курская, Тульская и Тверская области, Ингушетия, Тува, Камчатский край и Магаданская область, Чукотский и Ямало-Ненецкий автономные округа. В четырех из этих регионов работают только 1–2 вуза. Вполне возможно, что мы просто не нашли в них примеры агитации.

Больше всего агитации мы обнаружили в вузах и филиалах вузов Пермского края, Калининградской, Ростовской, Пензенской, Томской областей и Севастополя. В этих регионах в агитации студентов участвует половина и более вузов. В Санкт-Петербурге вербует студентов на фронт как минимум каждый третий вуз, включая филиалы (36%), в Москве — каждый четвертый (24%).

Однако мы не знаем, насколько эффективна агитационная кампания в вузах. «Сейчас идет очень плотная работа с военкоматами. Но все наши ребята, которые собираются в армию, сказали… что они пойдут на срочку», — жаловался студентам декан вуза, которого мы цитировали в начале текста. «Непонятно, почему такой негатив?» — недоумевал он, видя, что студенты не горят желанием записываться на фронт.

В мае этого года впервые стало публично известно о гибели завербованного в нынешнюю агитационную кампанию студента, правда, не вуза, а техникума. Валерий Аверин из Бурятии подписал контракт 3 января, 24 марта закончил учебу на оператора БПЛА, а 8 апреля погиб, рассказала «Русская служба Би-би-си». Всего с начала войны погибло как минимум 920 российских военных — операторов беспилотников. Эти цифры сопоставимы с уровнем смертности в подразделениях артиллеристов, одной из военных специальностей с высоким риском гибели, указывает издание.

При участии Петра Торкановского